Всю следующую неделю нас куда-то везли. Телеги… Потом обозы… Часто нам приходилось идти за всадниками, привязанным к лошадям, и бледные венерианцы подгоняли нас криками. Шеппард и Эрик отмечали на карте все повороты и перемещения, чтобы мы могли вернуться обратно на корабль.
На второй неделе пути влажный воздух перестал казаться нам таким тяжелым. Мы перестали удивляться пушистой растительности, хотя каждый раз, когда из зарослей доносился шум, я вздрагивал.
К концу второй недели мы прибыли на побережье. Крупный город-крепость наполовину тонул в изумрудных лесах, наполовину вдавался в серый океан. Доки уходили в воду, как пальцы, а сырые дамбы защищали берег от ударов стихии. За крепостной стеной тянулись ряды каменных домов. Со складов, окрашенных в пастельные тона, сочились странные ароматы, которые никто из нас никогда не чувствовал. Корица? Или местный сорт ванили?
Нас кормили венерианской пищей. Безвкусное пастообразное рагу, которое в первую ночь после нашего пленения заставило меня корчиться от резей в желудке. Но со временем я адаптировался. Судя по запаху, это был местный вариант каши.
Наши похитители провели нас по улицам, по которым могли пройти четыре или пять мужчин в ряд, и мы очутились на центральном рынке. Там толклись местные торговцы, предлагающие куски мяса, какие-то бесформенные овощи непривлекательного цвета. И даже специи, запах которых мы ощущали, когда проходили мимо складов. К нам приблизился низенький венерианец со шрамами на лице. Мы отпрянули, но он действовал быстро, разрезав нашу одежду и выбросив ее прочь.
– Черт побери! – в бессильной ярости вскрикнул Хестон, стоя голый, как в день своего рождения, и пытаясь прикрыться руками.
Венерианцы окатили нас из ведер, чтобы очистить от дорожной грязи, и отвели к каменному помосту.
Мой желудок сжался, когда вокруг нас стали собираться глазеющие венерианцы.
– Мы инопланетяне! – крикнул им Шеппард. – Гости с другого мира! Вы понимаете? Вы должны торжественно приветствовать нас!
– Шеп, – тихо сказал Эрик, посмотрев на меня, – я думаю, что Чарльз прав. Они никогда не видели небо выше облаков. Они не знают о существовании других звезд и планет. Они считают нас необычными венерианцами.
– Но мы прилетели на корабле! – возразил Шеппард.
– Это что-то вроде дирижабля? – спросил Эрик, указывая в небо над нашими головами.
Мы посмотрели вверх. Большой летательный аппарат, наполненный газом, скользил со стороны океана к городу, медленно снижаясь.
– Венерианцы, что поймали нас, возможно, о таких вещах не знают, – ответил Эрик. – Они живут в горах и не умеют делать оружие. Они продали нас за винтовки. И даже не стали объяснять этим парням, откуда мы взялись.
Он был прав. И я тоже.
И я понял, что прав, когда это началось. Возможно, я не понимал чужой язык, но я чувствовал по интонациям, что здесь происходило. Аукцион.
От холода, охватившего меня в тропическом зное Венеры, за миллионы миль от спасения, и от острого чувства одиночества по моим щекам потекли слезы.
Хестон грубо осадил меня.
– Возьми себя в руки, Чарльз. Мы найдем выход.
– Правда? – Я уставился на него. – Пройдут сотни лет, прежде чем люди найдут этот выход. И даже тогда они останутся людьми второго сорта. Даже если мы сможем с ними объясниться, мы останемся для них не больше, чем простой научный курьез.
Экипаж уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
Но у нас не было времени обсуждать это. Нас разделили, аукцион завершился. Меня и Хестона доставили в особняк с мощеным двором на краю города. Мужчины в шелках и замысловатых головных уборах, покрытых золотыми извилистыми узорами, шли впереди, а маленькие грязные венерианцы кружили вокруг нас, тыкая пальцами и пиная ногами. Затем они скопом накинулись на нас, вцепившись в руки и ноги, уложили на мокрые камни. Как мы ни старались, мы не могли пошевелиться.
Один из богато одетых венерианцев опустился на колени рядом с нами. В руках его были щипцы с зажатым в них маленьким слизнем.
– Что ты делаешь? – крикнул Хестон. – Я требую…
Венерианец сунул слизня ему в нос. Мгновение и человек и слизень лежали неподвижно, словно в оцепенении. Затем слизень стал извиваться, забираясь все глубже в нос.
Хестон закричал.
Венерианец взял другие щипцы и повернулся ко мне. Я орал и рвался изо всех сил, но безрезультатно.
Мерзкий моллюск скользнул в мой нос, и я почувствовал его влажную слизь. Она капала мне на губу, а в носовой полости нарастала сверлящая, грызущая боль. Я чувствовал, как кровь течет, заполняя мне рот.
Венерианцы закрыли большие каменные ворота. Несколько скучающих охранников с винтовками бродили по периметру двора, поглядывая на нас. Мы лежали одни на сырых камнях двора, с горящими лбами.
Мрачные, серые облака. Навсегда.
Я никогда не увижу голубое небо, понял я, прежде чем провалиться в лихорадочный сон. Из наших носов текла слизь и кровь, пока мы лежали на камнях, свернувшись в клубок. Иногда охранники приходили и начинали кричать нам:
– Вставайте! Вы что, еще не понимаете нас?
В тот же день, чуть позже, я понял кое-что из того, что мне говорили.
