– Они не считают, что это необходимо. Подводные Огни сделают это за них.
Михаил рассмеялся, убрав руку от пульта.
– Им лучше не встречаться с Авариэль. Для тех, кто встает у нее на пути, наступает черная полоса. – Он усмехнулся и взглянул на меня. Улыбка исчезла.
– А как ты думаешь? – спросил я Хасалало. – Подводные Огни помешают ей?
Он спокойно смотрел на меня. Барботер клокотал и разбрызгивал воду.
– Они остановили тебя.
– Меня остановило падение скалы. Я оказался слишком близко к краю и задел какой-то шаткий валун, – ответил я.
– Интересно, – Хасалало все так же смотрел на меня в упор, – какая истина скрыта в том камне, что забрал твои ноги?
Я собирался ответить, но в этот момент голос Авариэль зазвучал из динамиков, и в отсеке появилось голографическое изображение.
– Выхожу в прямой эфир, – произнесла она слегка приглушенным из-за ребризера голосом. – Михаил, как слышно?
– Слышу тебя, – ответил Михаил. – Изображение в норме.
– Отлично. Я спускаюсь. Пожелай мне удачи.
– Удачи, – прошептал я себе под нос.
– Тебе не потребуется удача, – сказал Михаил. – Ты это сделаешь. Это твоя добыча.
Голографическое изображение подпрыгнуло и развернулось, затем, когда люк открылся, заполнилось пузырьками. Авариэль плыла в размытом свете прожекторов, изображение стремительно закружилось, когда она повернула голову и камера над маской нацелилась на дно подлодки. Наши прожекторы ослепили камеру, на мгновение изображение пропало, затем появилось снова, когда она уже смотрела на шрилиала, собравшихся на краю каньона. Они наблюдали за ней и перекидывались фразами в виде еле заметных пузырьков. Позади послышались шаги Патрика, поднимающегося в наблюдательный пункт.
– Эй, Авариэль, все идет по плану, – сказал Патрик. – Готова?
Она посмотрела вниз, и мы увидели темно-синюю бездну, куда свет подлодки уже не проникал. В поле зрения появилась ее рука, с часами и измерителем глубины.
– Здесь все в норме, – сказала она. – Патрик, Михаил, я спускаюсь.
Я постарался подавить чувство обиды от того, что она не упомянула меня.
На экране мы видели, как медленно темнеет вода вокруг нее и как ползут показания глубины. Она опускалась возле выступов каньона, так же как и в прошлый раз, но – я отметил это – не настолько близко, чтобы зацепиться за них. Когда свет от подлодки померк, Авариэль переключилась на налобный фонарь, и иногда мы улавливали блеск зубчатой вулканической породы, составляющей лавовый колодец, поросль венерианских водорослей и существ, живших между скалами.
Я вспомнил:
Глубже, глубже. Я знал, что Авариэль уже начала чувствовать давление воды на ее гибкий костюм, который становился автоматически жестче в ответ на усилие, прикладываемое извне. Костюм представлял собой гибрид: он был одновременно автономным, движимый только мускулами Авариэль, но при этом он был маленькой подлодкой, позволяющей достичь глубины, недоступной обычным дайверам. Поскольку, по религиозным соображениям, шрилиала не позволили нам исследовать Великую Тьму с помощью батискафов с дистанционным управлением, у нас не имелось ни малейшего представления о реальной глубине лавового колодца, хотя по косвенным оценкам он был не глубже восьмисот метров.
