Задвинув страхи и сомнения подальше, Маргарита шагнула к ближнему стеллажу и фальшивым ключом разблокировала первую попавшуюся дверцу. Ящик, лязгнув, выдвинулся метра на полтора с гаком. Неслабый размах!
Беликова осторожно потянула за край папку из середины.
– «Предпоследний два-ноль-семь…» – прочла она вслух и нахмурилась. Что бы это значило?
Рита откупорила соседнюю ячейку. «Нулевой-одиннадцать, – гласила малопонятная надпись. – Неликвид».
«Похоже, ночка предстоит веселая», – подумала Маргарита и отыскала взглядом гравитационную тележку: прошерстить верхние ящики без этой штуковины не получится.
– Ну что ж, приступим! – сообщила Рита стеллажам и криво улыбнулась.
Говорят, найти иголку в стоге сена непросто. Однако эту задачку можно легко решить при помощи зажигалки и мощного магнита. Но… как найти одно-единственное дело среди тысячи подобных?
Сначала Беликова применила последовательность Фибоначчи. Потом – теорию чисел Кейер-Максимовой, а следом – простейшие рекуррентные соотношения. Не помогло. Она проверяла стеллаж за стеллажом снизу доверху, но никаких следов семисотой партии так и не обнаружила. Даже метод великого рандома не дал результатов. Время утекало, как вода. Нервы натянулись до предела.
Провал! Это полный провал! Влезть в хранилище и не найти нужных документов! Стыдобища!
Отчего-то вспомнился день, когда шеф довел ее до полного отчаяния. Лев Леонидович приказал отыскать какие-то сверхважные файлы, и Рита потратила семь долгих часов, чтобы прошерстить все базы «Юниверсума». В итоге файлы обнаружились в корзине…
Беликова замерла. Нахмурилась.
Корзина. Мусор. Идеальное место, чтобы спрятать секреты. Ведь никто и никогда не додумается искать там нечто значительное.
Вот же черт!
Ячейку с неликвидом Беликова обнаружила в самом начале поисков, но, естественно, не придала ей никакого значения.
Маргарита тихо выругалась, переключила рычаг, и гравитационная тележка опустилась на пол.
Увы и ах, ожидания не оправдались: среди полчища папок не нашлось ничего похожего на «Семь-два-семь». Даже приблизительно. Рита уже хотела взвыть. Но оказалось, что лимит неурядиц на сегодня не исчерпан: длиннющий ящик не удержался на креплениях и рухнул, как сбитый вражеский бомбардировщик. Грохот эхом отразился от купола, а проклятущие бумажки разметало по полу.
Беликова застыла. Каждый нерв напрягся. Сейчас должна сработать сигналка. Вот сейчас. Вот прямо сейчас! Ну!
Однако Рита так ничего и не услышала, кроме стука собственного сердца. Недолго думая она ухватила сломанную полку. Надо впихнуть эту бандуру на место и собрать все папки, пока…
Стоп. Что это?
Маргарита оставила в покое многострадальный ящик и опустилась на колени перед черным зевом ячейки.
Показалось? Скорее всего, но…
Беликова вооружилась фонарем-визором. Да. Так и есть. В беспроглядной темноте паза явно имелось что-то еще. Какой-то странный выступ снизу. Потайной отсек? Серьезно? Рита сунула руку, норовя ухватить край, но ничего не вышло. Крышка не поддавалась. Тогда Маргарита пустила в ход прихваченный из блока нож. Лезвие легко вошло в узкую щель. Беликова чуть надавила и ахнула: металлическая пластина съехала в сторону и взору открылась очередная шеренга картонных папок. Только на этот раз все они были помечены красной семеркой в правом углу.
Вот оно!
Закусив губу, Рита принялась сосредоточенно перебирать личные дела и чуть не вскрикнула, когда наконец обнаружила нужное.
Дело номер двадцать семь…
Вот она, судьба Джона. В ее руках.
Беликова без колебаний потянула допотопную завязку. «Гляну одним глазком, а уж в блоке изучу досконально», – решила она.
Папка раскрылась.
Сердце в груди замерло.
Пальцы заледенели, а по спине вдоль позвонков побежали мурашки. Что она ожидала увидеть? Рита и сама толком не знала. Но… точно не это.
В деле лежал только один лист. Белый лист из плотной станционной бумаги. И на нем крупными черными буквами было напечатано одно лишь слово…
«БРАВО!»
В вязкой тишине редкие хлопки звучали, как выстрелы.
– Браво! – Он возник из темноты и двинулся к ней. – Брависсимо!
Маргарита сглотнула. Попятилась. Верить глазам не хотелось совсем, но…
Сальные волосы цвета пыли, очки с толстенными стеклами, осунувшееся лицо с бульдожьими брылями. Хищные глаза. Глаза коршуна, который выследил добычу…
– В самом деле, я уже начал думать, ты ее никогда не найдешь.
– П-п-п-п-профессор? – запинаясь, выдавила Рита.
– Собственной персоной, – скривил губы Левандовский. – Удивлена?
Беликова стиснула зубы. «Да нет, что вы! – могла бы сказать она. – Совсем не удивлена. Это ведь в порядке вещей: проникать в запретные зоны, воровать документы и встречать начальников в самых неподходящих местах глубокой ночью. Все так делают».
– Отчего ты не спросишь, как давно я вернулся на базу, Рита? – вопросил шеф, выделяя ее имя какой-то особенно мерзкой интонацией.
Беликову прошиб пот. Страшное предположение растеклось в сознании чернильной кляксой.
Не может быть… Не может! Проклятье!
