Индивидуальный сетевой бот-браслет являлся, пожалуй, самым универсальным гаджетом, известным в системе. Эта крошечная штуковина умела абсолютно все: любая форма связи на любых, даже самых невероятных, расстояниях, контроль биоритмов, доступ к информации в пределах уровня, удобная навигация, голографика, мыслесвязь, возможность бесконтактного контроля техники и многое-многое другое. Однако сейчас Беликова дезактивировала чудо-гаджет и, бережно обернув косынкой – бабушкин подарок светло-голубого шелка, – упрятала в ящик с бельем. Да, без браслета нынче как без рук, вот только Прасковья отследит его на раз-два: оглянуться не успеешь, как Кобра Ильдаровна сядет на хвост со всем Комитетом в придачу. А это совершенно ни к чему. Особенно учитывая всю серьезность затеи. Знамо дело! Несанкционированное проникновение в центральное хранилище расценивалось как диверсия. При хорошем исходе за такую выходку грозило увольнение плюс нехилый штраф. При плохом… внушительный срок на одной из колоний Урана.
От двух до пяти…
Рита сглотнула, подумав об этом, и повела плечом. Да, риск огромный. Может, не поздно еще отказаться? Забыть? Плюнуть на все и продолжить спокойно работать? Дождаться Левандовского, предъявить Джона и поставить перед фактом: «Вот, мол, профессор, такая эпидерсия». И пусть себе разбирается.
Заманчиво. Но… Где-то в глубине души, глубоко-глубоко, проклюнулось семя подозрений: как же так вышло, что профессор с мировым именем не разглядел среди киборгов живого человека? Возможно ли такое вообще? Эта мысль не давала покоя. Совершенно.
«Выясню все сама», – решила Маргарита, облачаясь в спецовку, оставшуюся со времен военных сборов: темная ткань мимикрировала под окружающее пространство и фактически превращала носителя в невидимку. Камеры, конечно, среагируют на движение, но никого не зафиксируют. Даже Кобра Ильдаровна при таком раскладе не сможет ничего предъявить.
Беликова на всякий случай прихватила парализатор. Так себе защита, но на безрыбье и рак – рыба. В какой-то момент пришла идея взять нож. После недолгих колебаний Рита все же поддалась интуитивному порыву. Набор для взлома паролей она повесила на пояс, рядом с фонарем-визором. В потайной карман сунула раздобытый Пашкой фальшивый пропуск. На руки натянула сенсорные перчатки, а глаза спрятала за очками ночного видения.
Ну вот. Все готово. Теперь, как говорит Джон, дело техники.
Маргарита бросила взгляд в зеркало. Да уж… Прямо суперагент из шпионских боевиков!
Да любой хакер, завидев ее, покрутил бы пальцем у виска: ведь можно просто подключиться к Прасковье, смоделировать цифрового двойника, взломать пароли и проникнуть в хранилище «Альфы», не покидая собственного блока. Звучит, конечно, завлекательно, но… Обойти систему защиты и остаться незамеченным практически нереально. И это еще полбеды. Главный фокус в том, что Левандовский совершенно не доверял электронным носителям. Все самые важные бумаги хранились по старинке, как в далеком ХХ веке: пронумерованные папки пылились в высоченных, до самого купола, стеллажах, которые, как слышала Рита, занимали целый отсек.
Забавно, но старческая блажь Левандовского превратилась в весомый фактор защиты: для получения доступа к конфиденциальным данным требовалось физическое присутствие в хранилище. Там и только там можно раздобыть сведения о каждом из юнитов. В том числе узнать о прошлом Семьсот двадцать седьмого.
И затягивать с этим не стоит: не сегодня завтра шеф вернется, и тогда все благие начинания полетят к чертям.
Рита выдохнула, скрутила волосы в пучок и двинулась к переборке. Джон спал крепко и спокойно: не стонал, не бредил, не дергался. Беликова бросила на него короткий взгляд.
– Мы вернем тебе жизнь, парень, – прошептала она. – И ты сможешь отправиться домой.
По гулким лабиринтам Маргарита добралась до «Омеги» и спустилась на нижний уровень. Здесь между ангарами имелся технический тоннель для транспортировки радиоактивных отходов. Попасть туда не составило труда: Рита сама в свое время писала для него защитный код. В кромешной темноте Беликова преодолела около сотни шагов и нашла заветную дверь. Не переборку, а именно дверь. Вот только никаких электрозамков или ручек на ней не наблюдалось: дверь блокировалась исключительно с обратной стороны. Пришлось использовать визор. Луч-рентген вспыхнул, высвечивая металлическое нутро обшивки. Ага! Вот она, блокировка, аккурат за свинцовой стеной. Беликова подключила дешифратор из профнабора и принялась за дело. Первый пароль чуть не спровоцировал тревогу, второй ждал отклика целую вечность и так и не дождался, третий вовсе слетел, зато четвертый сработал почти сразу. Щелчок был тихим, а скрежет въехавшей в стену двери – оглушающим. Сколько же тут никто не ходил? Лет десять, не меньше. Беликова скользнула внутрь и оказалась в тесной – сантиметров шестьдесят – кишке из стекловолокна. Дышать стало трудно: кислород циркулировал еле-еле, а радиоактивная пыль оставила на стенах кроваво-красный налет.
Опасно.
