– У вас чудесный цветник, – заметила Маргарита, усаживаясь на предложенный стул.
– Растения удивительны. Каждую осень они умирают, чтобы весной возродиться вновь. Как жаль, что люди лишены этой способности. – Хозяйка позвонила в серебряный колокольчик, и в комнату впорхнула молоденькая горничная в белоснежном переднике. – Принеси нам чаю, Мисси.
– Слушаюсь, госпожа.
Риту передернуло. До чего же отвратительна эксплуатация человека человеком! Жуткое дело… Так и тянет устроить революцию! Но как-нибудь в следующий раз…
– Генерал Монтгомери – мой добрый друг, – сказала старушка, усаживаясь напротив. – Он настоятельно рекомендовал мне встретиться с вами. Вы знали Уильяма, не так ли?
«Нет, не так, – угрюмо подумала Беликова. – Однако я ухитрилась влюбиться в его кибернетического двойника».
– Все верно, – подтвердила Маргарита и улыбнулась что твоя дебютантка на балу: самой светской улыбкой из всех возможных. Как ни крути, старая дама перед ней – вдовствующая герцогиня Девонширская. Леди Кавендиш. Супруга покойного брата королевы Виктории.
– И как вы познакомились?
Беликова уже открыла рот, чтобы ответить, когда в распахнутое настежь французское окно вторгся незваный гость: упитанный длинноухий бассет.
«У моей бабушки была собака с короткими лапами…»
Вот это поворот!
– Багет! – неосознанно воскликнула Рита, и пес – похоже, совсем уже старенький – вскинул голову и уставился на нее умными карими глазами. Вильнул хвостом и, вальяжно переваливаясь с лапы на лапу, подошел ближе. Принюхался. Лизнул пальцы шершавым языком.
Леди Кавендиш внимательно следила за происходящим.
– Какой славный! – улыбнулась Маргарита и потрепала старика по загривку.
Бассет улегся у ее ног и смачно зевнул.
– Вообще Багет не особо жалует чужаков. – Голос старушки заметно потеплел. – Но, вижу, вы ему пришлись по душе. Так как вы познакомились с Уильямом?
– О! Мы как-то пересеклись на научной конференции, – пропела Рита готовую легенду и для убедительности добавила: – По астрофизике. Ваш внук представился Джоном.
– Джоном? – Леди Кавендиш нахмурилась. – Что ж, вполне в его духе. Этим он пошел в покойного отца. Уильям, знаете ли, не кичится своим происхождением, хотя и может назвать по именам всех предков вплоть до сэра Малькольма Грейсвела, третьего графа Адемарского, который служил еще Эдуарду Черному Принцу и бок о бок сражался с ним при Креси́. Хотя… вряд ли вы вообще понимаете, о чем я толкую.
– Предполагаю, о Столетней войне? – Беликова изогнула бровь и с удовольствием отметила, как по лицу собеседницы мелькнула тень. Так-то! – И все-таки, леди Кавендиш… Мой английский не так хорош, как хотелось бы. Вы сказали, Уильям
– Именно так, моя милая, – проскрипела она и, опершись на трость, с видимым усилием поднялась. Встрепенулся и Багет. – Пойдемте-ка со мной. Учитывая расторопность Мисси, чай нам ждать еще около года. Я как раз успею вам кое-что показать. Показать и рассказать. Вы готовы слушать?
Джон царил повсюду. На стене, на столе, на каминной полке, на подоконнике и даже в шкафу за стеклянными дверцами. Столько фотографий Рита ни разу в жизни не видела. И не только фотографий. Леди Кавендиш бережно хранила кубки, медали, почетные грамоты и прочую атрибутику успехов любимого внука.
– Комнату Уильяма каждый день убирают и проветривают, – зачем-то сообщила старая дама, а Багет с хозяйским видом забрался на кровать. – Мы в любой момент должны быть готовы к его возвращению.
Горечь в голосе вдовствующей герцогини заставила Риту вздрогнуть, и она, надеясь скрыть эмоции, принялась пристально рассматривать первый попавшийся снимок. Джон верхом на гнедом жеребце выглядел самым настоящим принцем.
– Он великолепно держался в седле, – тут же прокомментировала хозяйка. – Успешно участвовал в конкуре. Даже выиграл гран-при в Женеве.
Она указала на один из кубков в бесчисленной шеренге.
– А потом всерьез увлекся фехтованием и навигацией. Сказал как-то, что мечтает стать…
– Пиратом, – договорила Беликова, разглядывая фотографию Джона на парусной яхте.
– Похоже, вы неплохо знали его, милая.
Маргарита уловила в голосе странные нотки. Это на что она намекает? Надо срочно расставить все точки над ё!
– Мы с вашим внуком дружили, – холодно отрезала она. – И не более того.
– А жаль! – вздохнула старая дама, а Рита обалдела по самое не балуй.
Жаль? В смысле «жаль»?
– Но… У него же… Он…
– Вы о помолвке с Софи Бонье? – Герцогиня выгнула бровь. – С этой французской профурсеткой?
Ну вот. Стало куда понятней. Профурсетка, стало быть. Французская. Ага. Ну и дела!
Беликова воздержалась от комментариев, а леди Кавендиш, наоборот, как прорвало:
