— Не понимаешь? – усмехнулся мужчина. Резко выбросил руку вперед, куда-то нажал чуть выше солнечного сплетения и я согнулся от боли. Резкой, сильной. Я даже не мог вздохнуть. Мне казалось, что сердце не выдержит и остановится. Спустя пару долгих минут меня подняли обратно. Боль уже не была такой сильной, но она осталась со мной и вибрирующей пульсацией распространялась по телу.
— Теперь понимаешь?
Не хотелось повторения этого удара. Да и не удар-то это был, он всего лишь до меня дотронулся. Вздохнув, я ответил:
— Понимаю. Я разбился на катере.
— Откуда ты?
— Из Таиланда. Я приехал на отдых.
— Для того, кто приехал на отдых у тебя слишком светлая кожа.
— Не люблю загорать.
— Где вы его нашли? – это японец уже обращается к пирату.
— Километрах в сорока севернее.
— Ладно. Как давно ты в Тайланде?
Вот зараза. Сразу понял, что я не прост. Если я ему совру, то это всплывет. Так. Я же еще к тому же для всех мертв. Что мне говорить? Как быть? Якудза ждал, чуть усмехаясь.
— Я тут около двух месяцев.
— Что ты тут делаешь? И откуда столько денег у такого молодого мальчика?
— Отдыхаю. У меня папа богатый.
— Мне интересно, где именно ты врешь.
Я не ответил. Это было бесполезно. Врунишка из меня так себе. Растерял я свои навыки. Но если рассказать японцу про Хакима, он не упустит возможности продать меня ему. А если я попаду ему в руки, то точно не выживу.
— Я вернусь через пару дней. Твои синяки сойдут, рассмотрю тебя хорошенько, и, если ты и дальше будешь врать, тебе не поздоровится. Ты меня понял?
Его глаза были холодны, и я понял, что он своего добьется. Слабо кивнул, и якудза потерял ко мне всякий интерес, переключившись на Джека. Австралиец сухо ему отвечал, но под конец разозлился и едва сдерживался. Японец коротко кивнул пирату, и Джека схватили. Ноа кинулся к нему, его схватили тоже и удерживали.
— Вы не смете забирать его! – закричал Ноа. – Мы подданные Австралии! За нас заплатят выкуп.
— К сожалению, это маловероятно, — просто сказал якудза. – Я беру этого.
— Нет! Джек!
Но его уже уводили, как Ноа не пытался вырваться, он не мог. Со слезами на глазах он проводил Джека. Я заподозрил, что их связывает гораздо больше, чем дружба. Напоследок, якудза посоветовал нас иногда выводить на воздух и получше кормить. Его наставления пираты поняли буквально: приковали меня и Ноа наручниками по рукам и ногам к бортику корабля. Еще и поставили еды целый поднос. К сожалению, все тех же лепешек, правда, добавили риса.
— Ноа, — прошептал я, стараясь не привлекать внимание снующих туда-сюда пиратов. Они вообще постоянно перемещались по судну, что-то делали, хотя мы стояли на месте. – Что тут делает японец?
Мужчина тяжело вздохнул:
— Не хочу тебя расстраивать, мальчик, но японцы часто покупают людей. Это тешит их самолюбие, когда им прислуживает белый. У них есть специальные театры, публичные дома…
— Понял, — не хотелось слушать дальше. Что лучше – Хаким или публичный дом? Риторический вопрос. – А куда же Джека забрали?
Мужчина опустил голову. Ну и на фига я это спросил? Пробормотав извинения, я принялся за еду. Почему-то разыгрался зверский аппетит. Часа через два нам принесли еще и фруктов. Таких вкусных ананасов я не ел давно. Странно, что пираты раскошелились, не иначе им этот японец что-то пообещал.
На ночь нас вернули обратно. Ноа все время молчал, был хмур. А я, едва приняв лежачее положение, уснул.
***
Несколько дней нас выводили на палубу и приковывали к бортику. Едва наступал полуденный зной, нас уводили в трюм. Кормили все так же лепешками, рисом, фруктами. Воды давали вдоволь. Ноа не проронил и трех слов за эти дни. Почти ничего не ел. Я пытался его растормошить, поговорить, но мне ничего не удавалось.
После обеда нас увели с палубы, лежа на матрасе, я услышал жужжание мотора. Якудза приехал. На сердце будто камень упал. Все это время я мечтал, что японец забыл обо мне, хотя прекрасно понимал, помня блеск его глаз, что этого не может быть. Что теперь? Он же якудза. Даже не знаю, чего мне ожидать. Захотелось плакать, я сжал кулаки. Ногти впились в руки. Хватит уже. Я же мужчина.
Двое пиратов пришли за мной. Вывели на палубу, и повели куда-то. Странно. В капитанскую каюту? Точно сделка будет. Я тяжело вздохнул. Поднял глаза и встретился со взглядом знакомых хищных карих глаз. Что б меня… Хаким. Против воли я задрожал. Попятился назад. Мужчина мимолетно оглядел меня, нахмурился. Вообще, весь его вид говорил о том, что лучше мне не рождаться было на свет. Рядом с ним стоял знакомый мне крепыш. С каменным лицом. Он заговорил по-тайски с одним из пиратов, который сидел за столом, закинув на него ноги. Они так бедно одеты и непонятно, что у них за иерархия. Вот никогда бы не подумал, что этот низенький и худенький негр главный.
Переговоры затянулись. Меня толкнули на стул у стены. «Друг» Хакима повысил голос, как и пират. Сам мужчина молчал. Бросал на меня тяжелые взгляды, а я не решался поднять голову. Под конец пират стукнул по столу кулаком. Что-то у них не клеилось. Хаким негромко произнес на арабском:
— Скажи ему, что мы согласны заплатить вдвое больше.
