Хаким находит какой-то камень там, где озеро помельче, садится на него. Я чувствую его руки, блуждающие по моей спине, смело гладящие меня по ягодицам. Дыхание перехватывает. Это так приятно. Нежность так не вяжется с его вечной суровостью. Как от него божественно пахнет. Именно потом, смешанным с запахом, плывущим над гладью озера. Вечерний запах, скоро ночь…
Кажется, я что-то шепчу. Бессвязно-глупое. Неважное. Мои пальцы обводят каждую черточку его лица, которое непривычно близко. Какие у него неповторимые глаза. В них столько чувств. Они сами будто гладь озера. Пока спокойные, но стоит потревожить, разводы пойдут далеко. Какие у него губы. Никогда не замечал. Я наклоняюсь к ним, но Хаким шепчет:
— Не нужно, — не слышу привычной твердости. Чувствую ее в другом месте. Его член упирается мне в бедро.
Снова наклоняюсь к этим губам, но мужчина сдерживает меня за плечи:
— Ты под действием лекарств. Не соображаешь, что творишь.
— Я хочу…
— Замолчи.
— Тебя.
— Да замолчи же ты.
Он едва не отталкивает меня.
— Ну почему ты противишься? – сокрушенно вздыхаю я, размышляя о том, как было бы здорово лишиться в таком прекрасном месте девственности.
— Черт, — качает головой Хаким. – Холодная вода должна была тебя отрезвить.
Все-таки встает. Поддерживая меня под бедра. Кладет на камни, достает что-то тонкое, но отдаленно напоминающее плед. У него потрясающий рюкзак. Что там еще есть, интересно? Сам мужчина обсыхает при последних солнечных лучах. Быстро становится темно. И страшно. Хаким одевается сам и помогает мне. Потом все так же закутывает в этот тонкий «плед».
— Ты голоден? – спрашивает он. – Могу поискать что-нибудь.
Что можно поискать в джунглях я не представлял, но не хотел, чтобы он уходил. Не хотел оставаться один. Хватаю его руку, прижимаюсь к ней:
— Не уходи, пожалуйста, мне так страшно, так холодно.
Тяжкий вздох. Раздраженный. Я его достал. Он сейчас уйдет. Всхлипываю.
— Под действием лекарств ты невыносим, — Хаким вдруг ложится рядом и обнимает меня. Крепко, собственнически. Так хорошо. Выдыхаю. Утыкаюсь ему в шею.
— Ты не уйдешь?
— Нет.
— Правда?
— Заткнись уже и спи. Завтра идти еще пятнадцать километров. Надеюсь, не придется тебя тащить.
— Хаким…— помолчав, говорю я.
— М?
— Поцелуй меня.
— Нет.
— Почему?
— Я не порчу товар.
Обидно. Товар… Вот как… Соплю. Зеваю. Товар… Какой товар? Почему так хочется спать…
***
Хаким и, правда, не ушел. Проснулся я, чувствуя тяжелую руку, перехватившую меня. Мгновенно вспомнил все, что вчера произошло. О, боги… Щеки залил малиновый румянец. Я вчера так прижимался к нему… Просил меня поцеловать?.. Какой кошмар! Выбираюсь и обхватываю голову руками. Что я за идиот? А если бы он согласился? Что на меня нашло? Это я вчера хотел лишиться девственности в этом райском месте? О… Бесподобный дурак. Таких больше нет. Сзади раздается тихий смех:
— Так и знал, что ты с утра будешь умирать со стыда. А под кайфом ты очарователен. Знал бы, давно бы накачал тебя наркотиками.
Сжимаю голову сильней. Не знаю, что ему ответить, чтобы не выглядеть еще большим дебилом.
— Прости… я…
— Да ладно, — серьезнеет Хаким. – Как нога?
— Нормально.
Прислушиваюсь к ощущениям. Даже не болит.
— Мне нужно посмотреть.
Мужчина на расстоянии протянутой руки.
— Э, с ногой все хорошо.
— Снимай свои штаны и показывай.
Так как я не шевелюсь, он вздыхает:
— Если бы я хотел, то воспользовался бы ситуацией вчера.
Ладно. Стягиваю одежду, прикрываясь футболкой. Хаким мстительно резко отрывает пластырь, осматривает укус. На его месте лишь легкое покраснение. Он прилепляет новый лейкопластырь, а я поспешно надеваю штаны.
Вместо утренних процедур, он раздевается и прыгает в озеро, долго там плещется. А я сижу на камне, поджав под себя ноги. Растяжение совсем не беспокоит, как и укус. Если бы не Хаким, я не продержался бы в этих джунглях. Получается, что мне еще повезло натолкнуться на пиратов. Если бы не они, то я бы умер от солнечного удара или обезвоживания. В этой стране у меня нет шансов. Мало ли что мне может встретиться под той же пальмой. Я с подозрением уставился на дерево. Чувствую себя ничтожеством.
Мужчина вышел из воды (грациозно подтянулся на камень, демонстрируя все свои мышцы) и сел рядом:
— Что такой печальный?
Не знаю почему, но отвечаю:
— Я бы умер без тебя, если бы не пираты, я бы тоже умер. Я вообще ни на что не способен.
На мои слова он странно усмехается, будто знает больше, чем я:
— Способен. Просто джунгли и все эти приключения не для тебя. Тебя нужно любить, заботиться о тебе. Твое место не здесь, а в роскошном доме, на не менее роскошной постели. Ты горячий, я понял это вчера, когда ты так страстно прижимался ко мне, ты настоящее сокровище для того, кто будет обладать тобой.
Кажется, у меня снова закружилась голова. Как он может так все это произносить? Лестно и обидно одновременно. И вместе с тем я вынес из этого маленького монолога главное – я для Хакима товар. Красивая вещь.
— Сколько там нам еще километров пройти? – спрашиваю я, переводя тему.
— Пятнадцать.
— Тогда пошли.
