Мужчина отпускает меня и идет вперед. Следую за ним, закусив губу. Почему-то снова хочется плакать. Все это так несправедливо. Нога с каждым шагом болела все сильней. Хаким меня убьет, точно. Ну почему так не везет? Пропускаю момент, когда мужчина останавливается, и налетаю на него. Он вцепляется в мои плечи:
— Что с ногой?
— Болит.
— И почему молчишь?
Кажется, второе бесит его гораздо больше.
— Потому что боюсь, — честно отвечаю я.
Его взгляд смягчается. Он подводит меня к поваленной пальме, усаживает на нее, снимает шлепанец. Сразу заметно, насколько одна щиколотка опухла и больше другой. Из рюкзака мужчина достает мазь и бинт. Аккуратно, едва касаясь, втирает мазь и туго перевязывает растяжение. Сразу становится гораздо лучше. Встаю, боли нет.
— Спасибо.
— Мазь просто притупила боль, а повязка фиксирует ногу, но идти сможешь. Давай, нам еще километров десять нужно преодолеть.
Он снова устремился вперед.
— А куда мы? – даже не надеюсь на ответ.
— Есть одно место, откуда нас заберет через день Джо.
Как я понимаю, крепыш и есть Джо.
— Вы так всегда договариваетесь?
— Почти.
Дальше идем молча. Хаким бодро, а я все медленнее и медленнее. Десять километров по джунглям – это вам не шутки. Конечно, мы не в Амазонии, но все же. Я прислушивался к шорохам, хотя знал, что диких зверей тут почти нет, опасаться стоит только змей и, наверное, насекомых.
Футболка только высохла от морской воды, став жесткой, как тут же промокла от пота. Волосы все время лезли в рот, а дыхалки не хватало. Хаким однозначно качается. И, наверное, пробегает на своих дорогущих тренажерах хренову кучу километров. И что ему от меня надо? Я такой задохлик. Едва дышу уже.
— Все.
Сначала не понимаю, а потом доходит, что наш марафон окончен. Без сил падаю на землю и тут же вскакиваю, потому что подо мной что-то шуршит. Хаким смеется:
— Смотреть надо, куда пристраиваешься.
Прикусываю язык, чтобы не ответить ему очередной грубостью, делаю шаг, и в мою ногу чуть выше колена что-то впивается. Нет… Смотрю на отползающий сучок. Это змея… Беспомощно гляжу на Хакима, чувствуя, как нога начинает неметь.
Глава 4.
По моим глазам Хаким понимает, что что-то не так. Мгновенно оказывается возле меня, не могу даже ответить на его быстрое:
— Куда?
Указываю вниз. Он сдергивает мои штаны. Не хочу даже смотреть на укус. Наверняка там все покраснело, вспухло. О, нет, так и есть. Выглядит ужасно.
— Какая она была?
— Кто?
— Змея. Какая?
Мужчина что-то достает из рюкзака.
— Ну… — думать тяжело. – Будто палка. Как дерево… Ай!
Хаким впивается в место укуса, крепко прижимая мои бедра к себе. Инстинктивно пытаюсь вырваться, но мне не удается – его хватка как у бульдога. Чувствую, как он зубами нажимает на воспаленную вокруг укуса плоть. Голова кружится. Едва стою. Мужчина отстраняется и сплевывает несколько раз. Затем быстро обкалывает место укуса. Ого, у него с собой даже шприцы.
— Руку дай.
Даю. В вену втыкается игла, запуская противоядие. Какой он предусмотрительный. Мечта, а не мужчина. Заклеивает пластырем рану. Он натягивает на меня штаны, расправляет футболку. Не понимаю, почему я прижимаюсь к нему, со слезами спрашиваю:
— Я не умру?
— Я не позволю. Ну, тише, ты весь дрожишь.
Меня и правда бьет крупная дрожь. Хаким берет меня на руки, проносит пару метров, джунгли расступаются, и мы оказываемся в красивейшем месте. Небольшая поляна с одной стороны окружена скалистыми породами, из которых пробивается струйка воды, превращающаяся в озеро, а с другой бесконечная зелень.
— Как красиво, — шепчу я, обнимая его за шею. – Тут можно и умереть.
— Вот дурак, — вздыхает мужчина, осторожно опускает меня на один из нагретых солнцем камней.
Кладет рюкзак рядом, снимает с себя рубашку, брюки, мокасины. Гляжу на его тело и офигеваю. Не много я видел столь прекрасных людей. Да ему самому себя продавать нужно. У него бронзовая кожа, отливающая золотым на солнце. На груди совсем нет волос, зато ниже пупка к паху идет темная дорожка волос. Такая манящая дорожка. У него настоящие кубики пресса на животе, в меру накачанные руки, которые хочется потрогать. Жалко, что на нем боксеры. Хотелось бы посмотреть на его достоинство. Глупо улыбаюсь, когда Хаким стягивает с меня футболку. По сравнению с ним у меня белоснежная кожа. Кладу его руку на плечо для подтверждения своих мыслей. Он вздрагивает. Чуть приподнимает меня за поясницу, стаскивая штаны. Это кажется таким естественным. Я улыбаюсь, тянусь к нему, обвиваю его шею. Он напрягается, затем хмыкает, встает вместе со мной, несет меня к воде. Что?.. С разбегу прыгает. Ледяная вода прекрасно приводит в чувство. Фыркаю, пытаюсь отдышаться. Гребу к берегу, но меня хватают за запястье и притягивают к себе.
— Ну что ты, тише, — горячий шепот на ухо.
Обхватываю мужчину руками и ногами. Он такой теплый по сравнению с горной водой. Хочется прижиматься к нему тесней и тесней.
