Дверь заперта. А мне нужно в туалет. И желательно зубы почистить. Стучу и сообщаю об этом пришедшему Джо. Он ведет меня в нужную комнату. Минут десять провожу там, а потом, немного удивившись отсутствию охраны, иду в свою комнату. На кровать, на мягкие подушки. Нога болит. Одна и вторая. Вздыхаю.
— Неужели и правда не попытаешься сбежать? – насмешливо спрашивает Хаким, входя.
— Обещал же, — не смотрю на него.
— Вряд ли твои обещания чего-то стоят, — хмыкает он. – Как нога?
— Хорошо.
— Врешь. Я видел, как ты морщишься.
— А тебе какое дело? – поворачиваюсь. Снова раздражение, злость. – Поболит и перестанет. Не потеряю я товарный вид!
— Что тебя злит?
— Ты.
Он улыбается:
— Скоро я исчезну из твоей жизни.
— Скоро? – почему сердце замирает?
— Да, очень скоро.
Будто издевается.
— Скажи, когда точно.
— Через пять дней аукцион.
Больно. Внутри. Глубоко.
— А как же… обучение?
— Опасаюсь, что ты убежишь, как песок сквозь пальцы, малыш, — смеется он. – Да плевать на обучение, с такой внешностью я продам тебя за отличные деньги.
Мне нечего сказать. Кроме того, что я ненавижу Хакима.
— Так что ты отдыхай. Завтра придет стилист, подберет тебе прическу. Так же врач, возьмет все анализы.
— Кто еще? Фотограф сфотографировать мою задницу?
— А это идея.
— Да… ты… — не могу подобрать слов.
— Я все это уже слышал, — смеется он. Швыряет в меня конверт.
— Что там?
— Открой.
Не нравится мне это. Пара фотографий. Какое-то здание с иероглифами на вывеске. Красные фонарики. Фото комнат. Все обветшалое, ужасное. Люди. Побитые, измученные жизнью. Нет, изможденные.
— Это то место, где ты окажешься, если будешь оказывать сопротивление.
Холодно, бесстрастно.
— Я лично прослежу, чтобы тебя трахали во все дырки, ты понял?
Так как я молчу, мужчина довольно грубо хватает меня за подбородок:
— Понял?
Сжимаю руки в кулаки, чтобы он не видел, как дрожат мои руки. Киваю.
— Хороший мальчик.
Он треплет меня по щеке, почти ласково и уходит.
***
Следующие три дня я Хакима не видел. Ко мне заходил врач, дал баночку помочиться и взял кровь. Он осмотрел ногу, намазал ее чем-то, подвигал и к вечеру боль совершенно прошла. Затем ко мне пришли неразговорчивые азиатки. Сделали маникюр, педикюр, удалили волосы с ног, подмышек и, конечно, с паховой области. После появился стилист. Он что-то быстро лопотал на английском, долго колдовал над моей головой, оставил длинную челку, по бокам подстриг. Получилось невероятно стильно. Я и не думал, что так можно. Волосы будто покрасили, потому что у них добавилось несколько оттенков. На следующий день он принес несколько чемоданов с одеждой и различными аксессуарами. Подобрал мне несколько комплектов, потому как одежды у меня совсем не было. Первый был повседневным – джинсы, идеально сидевшие на моей фигуре, тонкую кофту с рукавом до локтя темно-синего цвета и такого же цвета кардиган. К ним он добавил часы на тонком черном браслете известной фирмы и белые очки. Всегда думал, что аксессуары такого цвета для девочек. Так же он подобрал мне туфли, выглядящие, как кроссовки. На выход стилист решил довериться классике. Белая рубашка, темные брюки, разбавлял этот комплект ремень из кожи крокодила с парой бриллиантов на пряжке. Удивительно, в мире бриллианты девать некуда? Как и деньги. Последний комплект был так же парадным. Свободная черная рубашка, светлые пуговицы, узкие брюки.
Стилист оставил мне еще нижнее белье от «Прада», пару носовых платков, несколько пар носков и комплект для сна из тончайшего шелка. Шортики и рубашку с короткими рукавами. Очень мило. Чувствую себя содержанкой. Вечером стилист прислал мне чемодан «Луи Витон». Я с опозданием догадался, что у меня даже некуда это барахло положить.
***
На четвертый день, когда я проснулся меня, у двери ждал завтрак на подносе. На нем же лежала записка, накрытая красной розой. К чему это? На белой бумаге было выведено: «
— Ты отлично выглядишь. Этот стилист просто мастер.
Пропускаю его слова мимо ушей. Он берет мой чемодан, и мы спускаемся вниз, где ждет машина. Хаким уже там. Успеваю заметить, как его глаза чуть расширяются, когда он видит меня. Скользит по фигуре, останавливается на прическе, опускает взгляд на безупречный маникюр. Затем возвращается к своему ноутбуку на коленях. Безумно хочется зашвырнуть в него чем-нибудь.
Дорога занимает часа два. До сих пор не могу определить, где мы. Азия однозначно, но где? При въезде в город пробка. Льну к окну, рассматриваю небоскребы вдалеке. Где же мы?
— Сингапур, — подсказывает Хаким.
