Когда весной 1916-го года стало известно, что новым командующим Черноморским флотом назначен адмирал Колчак, кавторанг Кромин, с самого начала войны служивший на флагмане «Императрица Мария», заложенном в 1913-м году по программе Колчака и являвшемся самым сильным кораблём эскадры, торжествовал. Дух захватывало от мысли, какие великие дела свершит флот под таким началом, какие грандиозные победы ждут его! Свою славу, успевшую стать легендарной, Колчак умножил уже в первый день по прибытии в Севастополь. Тотчас по вступлении адмирала в командование флотом, было получено известие разведки о том, что германский крейсер «Бреслау» вышел из Босфора в Чёрное море в неизвестном направлении. Александр Васильевич хотел немедленно выйти с флотом в море для встречи «Бреслау», но оказалось, что выход флота в море в ночное время не организован, а к тому ещё выходные фарватеры не протралены и протраление их займёт шесть часов времени, поэтому если начать траление на рассвете в три часа, то флот может выйти в море в девять часов утра. Именно из-за этого, несмотря на прекрасно организованную секретную агентуру, флот никогда не мог выйти вовремя в море для встречи противника, и тот успевал делать набеги на русские берега. Адмирал тотчас же дал указания начальнику охраны Севастопольских рейдов организовать ночной выход флота в море с тем, чтобы эта новая организация уже действовала через двое суток.
Уже наутро Колчак вывел флот в море и настиг врага, «Императрица Мария» дал по «Бреслау» залп, который накрыл его. Хотя крейсер, благодаря своей быстроходности, ушёл от погони, в будущем он уже не отваживался выходить в море и нападать на российское побережье. Впечатлял вид адмирала в боевой обстановке. Он не ведал усталости и был всецело сосредоточен на своём деле, временами походя на охотника, учуявшего добычу. Он мог не спать несколько суток и оставаться при том спокойным, весёлым и бодрым. Его невысокая фигура дышала неукротимой, бьющей через край энергией, а умное, подвижное лицо озарялось вдохновением, глаза горели. У Черноморского флота появился молодой и энергичный вождь, завоевавший уважение не только офицеров, но и матросов. И не было сомнений, что с ним победа обеспечена всегда. Само имя его было синонимом победы.
Вступив в должность, адмирал сразу занялся разработкой системы минных заграждений Босфора и Варны. На Чёрном море миноносцы не были обучены установке мин, самих мин было в пять раз меньше необходимого количества, а начальник минной бригады вовсе заявил, что считает идею минных заграждений бессмысленной, вредной и рискованной. Тем не менее, Колчак заказал девять тысяч мин на южно-русских заводах и пригласил лучшего специалиста по проектированию заграждений. За три месяца было установлено более двух тысяч мин, на которых немцы потеряли шесть подводных лодок и крейсер «Гебен». Всё время командования Колчака ни одно немецкое судно не выходило в море, благодаря чему Турция перестала получать уголь, а плавание российских пароходов совершалась в полной безопасности, как в мирное время. Русский флот, как и прежде, господствовал на Чёрном море.
Потери Черноморского флота за то же время уступали немецким, но всё же великий удар был нанесён ему действиями диверсантов. Седьмого октября 1916-го года взорвался и затонул флагманский корабль «Императрица Мария». Погибло триста человек. Адмирал, знавший на родном корабле каждый винтик, находясь в самом пекле, лично руководил его затоплением, чтобы спасти от огня рейд и город. Гибель флагмана он переживал, как смерть самого близкого человека. В те дни на него нельзя было смотреть без боли. Тяжело переживал гибель корабля и Кромин. Краса и гордость флота – и не уберегли! И где искать этого хитроумного диверсанта? Выдвигалась версия о самовозгорании пороха, но Колчак отверг её. Адмирал был убеждён в том, что взрыв «Императрицы Марии» был диверсией, и это ещё сильнее терзало его.
