На этом этапе писатель посчитал, что «Наш современник» уже стал для него мелковат. Он вновь устремился в «Новый мир», но это уже был не тот журнал, что при Твардовском. Во-первых, в этом издании успела измениться линия, возобладали тенденции правоцентристского толка. Правда, другим стал и Бондарев, он тоже отчасти сместился вправо. Но был ещё и второй момент. С начала 1980-х годов, после назначения главредом Владимира Карпова, в «Новом мире» стал стремительно падать художественный уровень публикуемых произведений. Согласитесь, совсем разные вещи – печататься в окружении Фёдора Абрамова, Бориса Можаева, Фазиля Искандера или каких-то безликих ляпкиных-тяпкиных.
Понятно, что Карпов сразу признал в Бондареве своего (тем более они давно были знакомы, ещё с конца 1940-х годов, когда учились в Литинституте: правда, один занимался на дневном отделении, а другой – на заочном). Он поставил роман Бондарева, который получил уже третье название – «Игра», на открытие 1985 года. Однако на последнем этапе взбрыкнула цензура. «В 1985 году, – признался писатель спустя четыре года иностранным репортёрам, – возникал в инстанциях вопрос, не прекратить ли печатать вторую часть „Игры“ в связи с „антисоветским“ содержанием, как определил в своём письменном заключении один ответственный работник». Кстати, упомянутое писателем заключение до сих пор находится в РГАНИ на секретном хранении.
Что же напугало ответственного работника? Может, его не устроила гибель героини романа, молодой актрисы Ирины Скворцовой, которую он воспринял как одно из поражений системы? Хрупкий талант не выдержал напора завистливой толпы и сдался под натиском злобных атак, а власть оказалась бессильна.
Но недоумение по поводу «Игры» высказали не только цензоры и партаппаратчики. Когда началась работа с текстом романа в издательстве «Молодая гвардия», вопросы возникли и там. Писатель хотел, чтобы «молодогвардейцы» готовили отдельное издание его произведения по «новомирской» публикации. Однако завредакцией прозы Зоя Яхонтова нашла в номерах журнала немало сомнительных мест, а вскоре редакция составила целый списочек замечаний к бондаревскому роману:
