«В другом своём романе („Выбор“. –
И вот его герой, побуждаемый местью командиру артполка, изображённому подонком, чтобы не быть убитым, сдаётся немцам в плен и попутно учиняет самосуд, расстреливает, уже всерьёз, „нехорошего“ сержанта. То есть совершает двойное преступление» (РГАНИ. Ф. 100. Оп. 6. Д. 787. Л. 4).
Справедливости ради стоит заметить: были и другие мнения. В переданном Бондаревым в середине 1980-х годов в архив Пушкинского Дома чемодане с разными бумагами я в своё время наткнулся на очень сердечное письмо М. Смирновой, которой в какой-то мере походило на исповедь. Женщина под впечатлением «Берега» и «Выбора» писала: