– С Колояром все понятно, уснул в дозоре, значит, должен ответить. А вот за Буеслава я хочу заступиться. Бывалый бродник, я его без малого полтора десятка лет знаю. Прошли с ним через многие стычки и сражения. Предлагаю наказать его при дележе добычи, а жизнь сохранить!
Тотчас раздались голоса:
– Это нечестно!
– Потому что он твой друг!
– Пусть ответит, раз начальником был!
Старшина обвел всех долгим взглядом, а потом проговорил решительно:
– Если так, то и меня топите. Я тоже ваш начальник!
Сразу все замолчали, в глазах бродников видна была растерянность.
Наконец кто-то проговорил:
– Ну раз так, то конечно…
– Ну как, братья, что решим? – спросил старшина.
– Колояра в воду! – выкрикнуло сразу несколько голосов.
Колояр заверещал, замахал руками и ногами, но его несколько дюжих мужиков тут же схватили и потащили под обрыв. Все стояли, ждали. Наконец крик оборвался, тогда начали медленно расходиться. В этот день на стоянке было особенно тихо.
Прождали еще неделю. Наконец увидели поднимающийся к небу дым, то давал знак дозор: плывет добыча! На сей раз судно шло против течения, на веслах, медленно. Бродники кинулись к лодкам и устремились наперерез. Иван греб изо всех сил, казалось, вот-вот сухожилия рук лопнут от напряжения. Рядом с ним, стараясь не отставать, трудилась Агриппина. Но вот и судно. С него полетели стрелы, дротики. «Господи, пронеси!» – мелькнуло в голове у Ивана; наверно, и другие молили о том же. Лодка ударилась о борт. Он вскочил, кинул якорек с веревочной лестницей и полез по ней, болтаясь из стороны в сторону. Над ним оказалась голова с разъятым ртом. Иван ткнул в нее острием меча, перепрыгнул через борт, оглянулся. Следом лезла Агриппина, в глазах азарт, страх, безрассудство – все вместе. Главное – жива! А теперь вперед!
Охрана была перебита быстро, слишком большая орава бродников ворвалась на судно. Перепуганных купца и каких-то людишек вместе с телами погибших скинули в Дунай, а судно подожгли и пустили по течению. И тут выяснилось, что нападавшие потеряли пять человек, их в упор расстреляли при подходе к кораблю. Среди погибших оказался старшина, стрела ему попала в шею.
Нагруженные товаром лодки отправились в обратный путь. Радость от захвата богатой добычи омрачалась гибелью старшины. Его не только уважали, но и по-настоящему любили. Во главе общества он был полтора десятка лет, все так привыкли звать его старшиной, что забыли настоящее имя. Наконец Буеслав сказал, что в миру он прозывался Любомиром, а вот как при крещении нарекли, он не знает.
После похорон Любомира созвали круг. Надо было избрать нового вожака. Сначала выкликнули Буеслава, но тот вышел на помост, поклонился обществу и сказал, что отказывается, потому что такая ноша ему не под силу и тут же посоветовал назначить вожаком Ивана Ростиславича.
– Он от рождения князь, привык командовать, да и при захвате купеческого судна показал себя настоящим храбрецом!
Сначала бродники опешили от неожиданного предложения, некоторое время молчала, а потом стали бурно выражать свое одобрение:
– Давай князя!
– Пусть будет нашим старшиной!
– Любо-о-о!
Так бывший черниговский князь Иван Ростиславич стал вожаком вольных людей и получил новое имя – Иван Берладник (по названию города Берлад), с которым вошел в летописи и историю нашей страны, как один из самых знаменитых авантюристов Древней Руси.
Лазутчики и просто доброхоты (особенно много было таких среди купцов) сообщали Юрию, что Изяслав не дремлет и старается в полной мере использовать свои родственные связи, чтобы создать союз государств, направленный против него. Внук Владимира Мономаха и сын Мстислава Великого, он был в родстве чуть ли не со всеми царствующими дворами тогдашней Европы – и с Германией, и Швецией, и Данией, и Норвегией, и Венгрией, и Польшей, и Чехией, и даже с Византией. Но большую опасность для киевского правителя представляли его отношения с соседними странами, куда Изяслав направил своих послов. На польском престоле с марта 1146 года сидел его сват, князь Болеслав IV Кудрявый. Еще в середине 1130-х годов он женился на племяннице Изяслава Верхуславе. В условиях междоусобной борьбы в Польше Болеслав очень ценил дружбу с русским князем, от которого в свое время получал действенную помощь. Известно, например, что в 1147 году русские дружины участвовали в походе Болеслава против пруссов. Поэтому князь готов был оказать всемерную поддержку своему родственнику.
Около 1145–1146 годов Изяслав породнился и с венгерским королевским семейством: его сестра Ефросиния стала женой юного венгерского короля Гезы II, которому к тому времени исполнилось всего пятнадцать или шестнадцать лет. Ефросиния Мстиславна оказалась женщиной умной и властной и на первых порах подчинила юного супруга своему влиянию. Венгерские войска постоянно участвовали в войнах Изяслава, можно было не сомневаться, что и на сей раз они придут на помощь русскому князю.
