Главной задачей летчиков 769-го истребительного авиационного полка была охрана рубежей государства. После того как молодые летчики осваивались в заполярном небе, начиналось самое сложное – учебные воздушные бои, перехваты «вражеских» самолетов. Одним из полковых асов был заместитель командира гагаринской эскадрильи Борис Федорович Вдовин, который считался неуязвимым. Однажды Гагарин получил задание перехватить самолет Вдовина, который изображал условного противника. Знаете, для чего летчики тренируются в выполнении сложных фигур высшего пилотажа? В первую очередь не для того, чтобы развлекать публику на различных авиашоу, а для того, чтобы уходить от атаки и самим атаковать уворачивающегося противника. В частности, для того, чтобы «сбить» самолет Вдовина из кинофотопулемета, Гагарину нужно было «зайти ему в хвост» – приблизиться сзади на нужную дистанцию и произвести «выстрел», который будет зафиксирован на пленку. Гагарин не смог «сбить» Вдовина, но в то же время не позволил и ему «сбить» себя. «Вдовин положил свой МиГ в крутой вираж, – вспоминал Гагарин. – Я ринулся за ним. Так и виражили мы несколько минут друг против друга, и ни один из нас не смог зайти в хвост другому. Каждый упорствовал и оставался недосягаемым. Так бы, наверное, и крутили мы бешеную карусель до тех пор, пока в баках оставалось топливо, но Вдовин подал команду, я пристроился к его машине, и мы, довольные друг другом, крыло к крылу возвратились на аэродром. “Силен ты, брат, стал, – одобрительно посмеиваясь, сказал мне Вдовин на земле, когда нервное напряжение спало. – Своих учителей кладешь на лопатки. Так действуй и впредь”».
Гагарин не приводит дату этого воздушного боя, но рассказ о нем следует за рождением дочери Елены. Стало быть, бой состоялся примерно в мае 1959 года, а к месту службы наш герой прибыл в конце ноября 1957 года. За полтора года Юрий Гагарин стал асом, да притом – в сложнейших для пилотирования заполярных условиях! Летчики поймут без комментариев, а для остальных достаточно сказать, что таким профессиональным ростом можно только гордиться, обычно путь до крепкого профессионала занимает не менее трех лет, а то и все пять. А некоторые вообще никогда не достигают профессиональных высот.
Для офицеров то время было неспокойным. Первый секретарь Центрального Комитета (ЦК) КПСС Никита Хрущев считал, что государству, имеющему мощный ракетно-ядерный щит, не нужна большая армия. «В свое время Сталин считал, что мы находимся накануне возможного нападения со стороны США. Все было приведено в боевую готовность. И армию мы содержали огромную, в пять с лишним миллионов человек. Очень накладно в мирное время содержать такую армию. С ней можно без всякой войны надорвать экономику страны», – писал Хрущев в своих мемуарах. В рамках сокращения 1955–1958 годов было уволено свыше двух миллионов военнослужащих, и около тридцати процентов уволенных были офицерами. Увольняли всех, от лейтенантов до генералов, и не всегда увольнения проводились продуманно. Часто случалось так, что те, кто хотел и мог служить, были вынуждены уйти в запас, а офицеры категории «ни рыба ни мясо» продолжали службу. В 1959 году пошли слухи, что планируется новое сокращение вооруженных сил, а в январе 1960 года об этом было объявлено официально. Армия сократилась еще на миллион двести тысяч человек. Упоминание об этом есть и в воспоминаниях Юрия Гагарина: «…спели хором, а под конец заговорили о новом законе, принятом сессией Верховного Совета СССР, о значительном сокращении наших вооруженных сил. Закон этот взволновал офицеров полка, и все разговоры обязательно сводились к нему.
– Ты вот идешь в испытатели, – говорил Вдовин, – а мне наверняка придется на “гражданку” подаваться… Все начинать сызнова…
Товарищи понимали, что закон, видимо, коснется и нашего полка.
Ведь главным видом советских вооруженных сил стали ракетные войска. Ракета потихоньку вытесняла и авиацию, и артиллерию; иным становился облик всей нашей могучей армии и флота – численно они уменьшались, а огневая мощь их возрастала».
В испытатели?
