12 сентября 1959 года с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель «Восток-Л» с автоматической межпланетной станцией «Луна-2». 14 сентября «Луна-2» стала первой в мире станцией, достигшей поверхности спутника нашей планеты. Впервые в истории человечества созданный людьми аппарат перелетел с Земли на другое небесное тело. После этого достижения советские ученые переключились на разработку спускаемого модуля, способного доставить живой организм из космоса обратно на Землю.
«Придет время, и наши космонавты привезут с Луны на Землю образцы тамошней породы», – писали в «Боевом листке» Гагарин и его товарищи («Боевыми листками» назывались стенгазеты, выпускаемые в воинских частях, даже в мирное время эти листки были боевыми).
Под впечатлением от полета спутника на Луну Юрий Гагарин подал командованию части рапорт, в котором было сказано следующее: «В связи с расширением космических исследований, которые проводятся в Советском Союзе, могут понадобиться люди для научных полетов в космос. Прошу учесть мое горячее желание и, если будет возможность, направить меня для специальной подготовки».
«Мне казалось, что наступило время для комплектования такой группы, – пишет в воспоминаниях Гагарин. – И я не ошибся. Меня вызвали на специальную медицинскую комиссию. Комиссия оказалась придирчивой. Все было совсем не так, как при наших ежегодных летных медицинских осмотрах. К ним авиаторы привыкли, и ничего “страшного” в них не видели. А тут, начиная с первого же специалиста – а им оказался врач-окулист, – я понял, насколько все серьезно. Глаза проверяли очень тщательно. Нужно было иметь “единицу” по зрению, то есть свободно и уверенно прочитывать всю таблицу букв и знаков от начала и до конца, от крупных до самых мелких. Придирчиво искали скрытое косоглазие, проверяли ночное зрение, тщательно исследовали глазное дно. Пришлось не один, как обычно, а семь раз являться к окулисту, и всякий раз все начиналось сызнова: опять таблицы букв и знаков, проверка цветоощущения; взгляните правым глазом, взгляните левым, посмотрите туда, посмотрите сюда… Одним словом, доктор работал по известной поговорке: “Семь раз отмерь – один раз отрежь”. Искал он, искал, но ни сучка, ни задоринки в моих глазах не нашел.
Проводилась проверка способности работать в усложненных условиях. Предлагалось производить арифметические действия с цифрами, которые вначале нужно было найти в специальной таблице. При этом учитывались и скорость работы, и правильность ответа. На первый взгляд решение задачи было простым. Но неожиданно включался репродуктор, из которого монотонный голос начинал подсказывать решение. Однако вместо помощи голос сильно мешал сосредоточиться. Внимание начинало рассеиваться, и требовалось заставить себя продолжать работу, не обращая внимания на “услужливого друга”. Было трудно. Впрочем, это были только цветочки – ягодки были впереди.
Врачей было много, и каждый строг, как прокурор. Приговоры обжалованию не подлежали – кандидаты в космонавты вылетали с комиссии со страшной силой. Браковали терапевты и невропатологи, хирурги и ларингологи. Нас обмеряли вкривь и вкось, выстукивали на всем теле “азбуку Морзе”, крутили на специальных приборах, проверяя вестибулярные аппараты… Главным предметом исследований были наши сердца. По ним медики прочитывали всю биографию каждого. И ничего нельзя было утаить. Сложная аппаратура находила все, даже самые минимальные изъяны в нашем здоровье».
Первичный отсев составлял девяносто процентов. Тем, кого отправляли обратно, руководитель медицинской комиссии желал «продолжать летать, но не выше стратосферы», а оставшихся предупреждал, что впереди их ждет еще одна комиссия, более строгая, хотя, казалось, что строже уже и придумать ничего невозможно. Но Юрия не столько тяготило ожидание следующей проверки, сколько то, что он скрывал свои планы от жены, самого близкого человека. Скрывал по двум причинам. Во-первых, не хотел понапрасну обнадеживать Валентину, пока не было ясности, а во-вторых, командир полка и руководитель медицинской комиссии советовали пока не рассказывать ничего даже близким, очень уж необычным было дело.
