5 октября 1913 года: счастливейшая дата. В Ливадийском дворце торжественный завтрак по случаю именин маленького наследника, множество народу. До этого были обедня, молебен, военный парад. После пятичасового чая он с родителями приехал в Ай-Тодор. Их с Ириной позвали в гостиную и со слезами на глазах и поцелуями благословили. Они помолвлены!
В скором времени выясняется: помолвка предварительная. В который раз всплыла на поверхность его репутация. О чем конкретно речь, одному богу известно: ползут словно тараканы из щелей слухи.
Бросив все дела по обустройству дома, он мчится в Париж, где Ирина с родителями заказывает свадебный наряд. Тяжелый разговор с глазу на глаз с тестем в номере отеля. Гуляка и любитель амурных приключений, великий князь на этот раз — апостол добродетели: строго, как на исповеди, выпытывает подробности давних его парижских похождений. Он вне себя, требует привести факты, говорит, что будь четверть всего, о чем носятся о нем слухи, правдой, он на пушечный выстрел не посмел бы приблизиться к боготворимому им существу.
— Совесть моя чиста, Сандро! Ваше дело: верить мне или нет…
Вроде бы пронесло: пригласили на ужин в ресторан отеля. Ира вышла к столу взволнованной, бледной. Сказала, прощаясь:
— Ни за кого, кроме вас, я не выйду. Ни за что на свете!
Пронесло грозу. Утром поехали вчетвером в ювелирный магазин выбирать подарок Ирине, купили великолепную бриллиантовую брошь. Уфф!
Из Парижа в Копенгаген, где гостит у родственников вдовствующая императрица Мария Федоровна, они едут, соблюдая конспирацию, отдельно, разными поездами. 6 декабря Бабушка пригласила его на завтрак.
Строки из письма матери:
«Во дворце в гостиной, куда ввели меня, находились вдовствующая императрица и великая княгиня Ксения с дочерью. Радость от встречи была написана на лицах и у нас с Ириной. За обедом я то и дело ловил на себе изучающий взгляд Государыни. Затем она захотела поговорить со мной с глазу на глаз. В разговоре я почувствовал, что она вот-вот сдастся. Наконец, Государыня встала и сказала ласково: «Ничего не бойся, я с вами».
Гора с плеч! По сути, это высочайшее благословение. В Архангельском, куда приехали родители Ирины, обсуждается брачный проект. Выходя замуж, восемнадцатилетняя княжна императорской крови теряет наследственные права на престол. Больше того, до того времени, пока именуемый князем Юсуповым супруг не вступит в права наследования, он официально граф Сумароков-Эльстон, она, соответственно, графиня Ирина Сумарокова-Эльстон.
— Ты знаешь, — говорит она смеясь, выходя с ним под руку из комнаты, где подписан в присутствии адвокатов брачный контракт, — быть графиней мне нравится гораздо больше. Намного романтичней…
22 декабря 1913 года, торжественное венчание в домовой церкви Аничкова дворца, принадлежащего Бабушке. Побывавшего накануне с визитом в Царском Селе тестя государь спросил, что подарить жениху к свадьбе? Может быть, должность при дворе? Он просил передать, что лучшим свадебным подарком от его величества посчитал бы право сидеть в театре в императорской ложе. Ответ его, говорят, государю очень понравился. «Быть посему», — ответил смеясь.
Он долго мучился: что надеть к венчанию? Стоял в нерешительности перед гардеробом. Оказаться во фраке средь бела дня не хотелось, визитка наверняка возмутила бы родственников. Остановился на традиционном наряде знати: черный редингот с шитым золотом воротником и обшлагами, белые панталоны — неплохо.
И смех и грех — на полпути к часовне застрял в старом тряском лифте, придворные дружно вызволяли его из кабины. Пересек в сопровождении родителей несколько зал, пестревших парадными платьями и мундирами в орденах, занял в ожидании невесты отведенное место.
Ира в сопровождении отца и матери приехала в карете, запряженной четверкой лошадей. В собор вошла под руку с императором — волшебное виденье! Хрустальная диадема с алмазами, кружевная фата на очаровательной головке, платье из белого сатина с серебряной вышивкой и длинным шлейфом. Села рядом, скосила взгляд: никогда, ни в каких землях не рождалась подобная красота, ни один смертный не удостаивался счастья называть дивное это диво своим!
Дальнейшее виделось в тумане. Священник расстелил шелковый ковер, их попросили пройтись по нему. Вспомнилась примета: тот из новобрачных, кто вступил на ковер первым, первым будет и в семье. Ирина попытавшаяся оказаться проворней, запуталась в шлейфе, он ее, в результате, опередил.
Венчание. Они ходят вокруг аналоя, обмениваются кольцами. Первый супружеский поцелуй. Аплодисменты, радостные крики. Они идут в приемную залу, встают рядом с императорской семьей. Потянулась вереница поздравляющих, растет за спиной гора цветов и подарков. Церемониал длится больше двух часов, Ира едва стоит на ногах.
Дома, на Мойке, их встречает на лестнице хлебом-солью многочисленная родня, слуги. Какой-то взволнованный молодой родственник просит задержаться на минуту, читает, развернув листок, свадебный мадригал, они слушают с тоской:
