— Отлично, — мигом повеселел Федор Борисович. — До завтра, мастер Юсупов.
— До завтра, — ответил я, и собеседник завершил вызов. Я же выбрался из ванной. Все складывалось не так уж и плохо. И если мне повезет, завтра я буду в курсе всех злачных мест города, о которых мне поведает пациент.
После ванной силы оставили меня окончательно. Я с трудом дополз до кровати. Едва моя голова коснулась подушки, как я провалился в сон. Настолько глубокий, что с трудом проснулся от звонка будильника. Я через силу открыл глаза и уставился в потолок. Больше всего на свете сейчас не хотелось вставать с кровати. Лишь сделав над собой усилие, я поднялся и направился к раковине, где привел себя в порядок и хоть немного взбодрился. По привычке осмотрел себя внутренним зрением и убедился, что все со мной в порядке. Затем наскоро оделся и быстро спустился в гостиную.
За столом было пусто. А телевизор был выключен. Это было во всем этом что-то непривычное и настораживающее.
— Доброе утро, Василий Михайлович, — поприветствовала меня кухарка, которая как раз вышла из крыла для прислуги. — Что желаете на завтрак?
— А где остальные? — уточнил я.
— Ваш дядя еще спит, — ответила женщина. — А.
— А Виктория Ильинична прибыла, чтобы составить вам компанию, — послышался за спиной знакомый голос. А через секунду девушка села рядом со мной:
— Выглядите паршиво, Василий Михайлович, — отметила она беспечно.
— Такое бывает, — согласился я. — Виной всему ненормированный график. Плохой сон и закрытые ставни. Знаете, после недавних событий я решил, что оставлять окна распахнутыми будет не очень дальновидно.
— Будто раньше вы их открывали в такую погоду, — возразила девушка. — Ночью ведь холодно. Мы же не в южных широтах живем.
— Конечно, — кивнул я.
— Но все же странно, Василий Михайлович. Сегодня я тоже долго не могла заснуть. А когда мне наконец это удалось, мне снилась какая-то редкая погань.
Я замер. Отчего-то сразу вспомнился человек в белой маске, которого я в последнее время видел в воспоминаниях Ксении Земсковой.
— И. что же вам снилось? — осторожно уточнил у Муромцевой, но девушка покачала головой:
— По счастью, я забыла все через несколько мгновений после того, как проснулась. Но что-то неприятное. И жуткое.
Она зябко повела плечами, словно стараясь отогнать воспоминания.
— Подавать завтрак? — снова уточнила Любаша.
— Да, — рассеянно ответил я, и женщина скрылась в крыле для слуг.
— А вы чем можете поделиться, Василий Михайлович? — живо уточнила Виктория.
— Вы про сны? — переспросил я и пожал плечами. — Увы, я не помню, что мне снилось.
— Да нет, — отмахнулась девушка. — Про эту секту.
Я замялся. А затем с неохотой ответил:
— Видимо, нам придется просить помощи у одного… не самого хорошего человека.
— Федора Борисовича? — быстро смекнула секретарь, и я вздохнул:
— У него.
Девушка довольно усмехнулась.
— Навестим его после завтрака? — деловито уточнила она. — Я отвезу вас по нужному адресу. Вы ведь знаете, где он обитает?
— Нет, сегодня он собирался заехать ко мне на прием.
Девушка раздраженно забарабанила ногтями по столу:
— Тоже неплохо, — произнесла она после паузы.
— Только не говорите, что вы хотели навестить Федора Борисовича у него дома и под пытками выбить информацию, — начал я.
— А затем вытолкнуть его из окна, — добавила Муромцева. — И обставить все как несчастный случай. Что потеряет Империя от его смерти?
Она взглянула на меня, ожидая ответа. И мне вдруг стало жутко от мысли, что Виктория не шутит. Она показалась слишком серьезной.
— Ну, он тоже человек, — начал я. — А правила гуманизма…
Девушка усмехнулась:
— Я пошутила Василий Михайлович, — перебила она меня. — Но то как вы замялись, говорит о многом.
— Считаете, что я слишком мягкосердечный? — на всякий случай уточнил я.
— Странно это говорить. Но поначалу я была уверена, что кроме себя вы никого не видите. Обычно у дворян есть такая особенность — любоваться своим отражением и заботиться о собственном благополучии. Но сейчас мне кажется, что вы можете разглядеть что-то хорошее даже в самом законченном негодяе.
Я промолчал. Крыть было нечем.
Неловкую паузу прервала Любаша, которая вошла в гостиную с подносом.
— Завтрак подан, — произнесла она, поставив поднос перед нами.
Затем расставила перед нами тарелки с ароматной кашей, небольшие соусники с вареньем, медом и сметаной. Рядом оказались чашки с терпким чаем.
— Благодарю, — произнес я, и женщина покинула гостиную. Мы же торопливо принялись за трапезу.
К лекарне мы прибыли задолго до начала приема. Но едва я вошел в приемную, как тут же заметил Федора Борисовича, который уже сидел в кресле, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Рядом с ним на столике стоял явно пустой заварочный чайник и чашка. А около нее высилась гора из множества фантиков от конфет. Время от времени посетитель недовольно косился на Ниночку. Девушка же старалась вовсе не замечать раннего гостя. Но при этом выглядела напряженной и собранной. Не удивлюсь, если под столом она держала наготове очередной баллончик с газом.
