— Реальность не имеет никакого отношения к байкам жрецов, Василий Михайлович. Потому что никто не станет рассказывать истину. Правда никому не интересна. А порой и вовсе опасна. В загробном мире тоже есть города, в которых обитают призраки. И поверьте, в каждом из этих городов, есть множество своих плюсов. Например, целый город гедонизма и удовольствий, представляете? Единственный минус во всем этом в том, что путь в реальный мир нам заказан. Но если есть большое желание — можно найти тело-носителя. И вуаля — ты вернулся в материальный мир.
Незнакомец помолчал, а затем продолжил:
— Я понимаю, что вы не доверяете моим словам. И это правильно. Изменение пути чаще всего строится на обмане. Так было всегда. Но сейчас мы на одной стороне, Василий Михайлович. Моему… отцу совсем невыгодно усиление позиций «Первенцев».
— Вы же сами говорили, что отступники из «Первенцев» не имеют никаких планов на Империю, — возразил я.
— И это неправильно с точки зрения моего отца, — произнёс собеседник. — Больше всего на свете, он ненавидит стабильность. Конечно, вы можете мне не верить, но боюсь, вариантов у вас немного. И вам придется прислушаться к моим словам. Ведь других вы не услышите.
Я снова кивнул. Незнакомец же взглянул на закрепленные на запястье часы. Удивленно поднял брови и зацокал языком:
— Ну и ну, — покачал головой он. — Вот же время летит. Оглянуться не успеешь, а уже целая эпоха осталась позади. Что-то мы заговорились. Вам, наверное, пора, Василий Михайлович. Вас проводить?
Незнакомец с интересом посмотрел на меня, но я покачал головой:
— Думаю, я и сам смогу найти выход.
— Полагаете? А не боитесь заблудиться или войти не в ту дверь? Кто знает, что может ожидать вас… скажем вон там, — он лениво махнул рукой направо. — Не хотели бы проверить, пока вы волею случая оказались в этом интригующем месте. Другого шанса может не представиться. Некоторые мудрые люди говорят: лучше совершить желаемое и жалеть о содеянном, чем не сделать ничего и корить себя за сдержанность.
— Не думаю, что это слова мудрецов, — я покачал головой. — Прощайте.
Собеседник хитро усмехнулся, но не ответил. Я же развернулся и направился к дверям.
Я резко открыл глаза и уставился на стену своей комнаты. Сердце сильно стучало, готовое вот-вот выскочить из груди. В ушах стоял тихий звон.
Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а затем активировал способность «Спокойствия». Встал с кресла, взглянул на висевшие на стене часы. И удивленно поднял бровь. Стрелки на циферблате показывали почти полночь. Удивительно, что за время, которое я провел в воспоминаниях, меня никто не побеспокоил.
Я встал с кресла и направился в ванную, чтобы отдохнуть в горячей воде. Вошел в комнату, закрыл за собой дверь, крутанул оба вентиля кранов и принялся рассеянно смотреть, как вода заполняет емкость.
Я не особо доверял человеку из воспоминаний. Но завтра нужно будет поискать данные по умершим членам секты. На всякий случай. И мне очень повезет, если они будут из аристократических семей. Высокое общество должно быть в курсе таких смертей. А значит, новости проскользнут в газетах. С бастардами, промышленниками и купцами, даже если они будут очень богаты, такое не сработает. А еще, в идеале нужно будет проверить все игорные притоны, проститутошные и ночные клубы. Где еще могут собираться любители всякого запретного удовольствия. Возможно, через эти организации, секта вербует людей.
Емкость заполнилась. Я быстро разделся и лег в теплую воду. По телу прокатилась приятная волна тепла, и я прикрыл глаза. Но спокойствие длилось недолго. И прервалось звонком телефона, который я оставил в кармане штанов.
Пришлось вытирать руки и лезть за аппаратом. Мне вдруг стало интересно, кто решил побеспокоить меня в столь поздний час. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Принял звонок:
— Слушаю.
— Доброй ночи, мастер Юсупов, — послышался в динамике знакомый голос. — Я набирал вашему секретарю, но она не брала трубку…
— Вы знаете, сколько времени? — уточнил я.
Меня терзали смутные сомнения, что собеседник нетрезв. Но его голос был ровным, а сам Федор Борисович не запинался.
— Знаю, мастер Юсупов. Просто у меня к вам есть очень срочный разговор. Я не мог ждать.
Я тяжело вздохнул:
— Слушаю.
— Василий Михайлович, в последнее время меня мучают приступы необъяснимой паники. Думаю, причина в той вечеринке…
Собеседник на секунду осекся, а затем продолжил:
— Ну, вы поняли.
— Понял, — ответил я.
— Меня преследуют какие-то странные, неприятные сны. Я бы даже сказал «ужасные сны». И я хотел поговорить об этом. Ну на крайний случай, записаться к вам на прием.
— Надеюсь, не сегодня? — с тревогой уточнил я.
Мужчина замялся. Из чего я сделал вывод, что Федор Борисович хотел встретиться именно сегодня. Но мой вопрос явно поставил его в тупик. И после недолгой паузы он произнес:
— Думаю, что сегодня уже поздно. Я могу посетить ваш офис завтра.
В голосе Федора послышалось разочарование. И я ответил:
— Хорошо. С радостью подвину график, чтобы принять вас.
