— Не волнуйтесь, Василий Михайлович, — успокоил меня Виктор. — Пока за заведениями ведется наблюдение Мы пытаемся установить владельца, чтобы осторожно побеседовать с ним. И боюсь, что при… разговоре нам понадобится ваша помощь. Вернее, таланты душеправа.
— Конечно, — заверил я Круглова. — Сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо, Василий Михайлович, — поблагодарил Виктор. — Доброй ночи.
— Доброй, — ответил я и Круглов завершил вызов.
Я довольно улыбнулся. Значит, Муромцева не рассказала про Долгопрудного. И хотел уже было убрать телефон в карман, но в этот момент аппарат снова зазвонил. И в этот раз на экране высвечивался номер Дельвига. Я принял вызов.
— У аппарата.
— Добрый вечер, Василий Михайлович. — послышался в динамике сбивчивый голос наставника, и я нахмурился. Обычно это было первым признаком, что Дельвиг волнуется. А таким я наблюдал наставника всего пару раз.
— Надеюсь, что не отвлекаю вас от важных дел, — продолжил Александр Петрович.
— Нет, что вы, мастер, — заверил я наставника. — Что-то случилось?
— Беда, Василий Михайлович, — вздохнул целитель.
Он замялся, словно подбирая слова. И я аж рот от удивления приоткрыл, до того неестественной выглядела эта ситуация.
— В общем, в лекарне, в том крыле, где лежат для снятия симптомов употребления зелий и снадобий, случилось что-то… непонятное, — начал Дельвиг после паузы.
— Что произошло?
— У нас нет точных данных, что именно за зелье употребляли молодые люди. Какой-то новый препарат, который вызывал сильную эйфорию. Там была целая куча побочных эффектов, типа неконтролируемых вспышек гнева, апатии, головных болей. Это то, что удалось установить при наблюдении…
— И что произошло в лекарне, — перебил я душеправа.
— Все эти люди… будто бы мертвы, — ответил Дельвиг. — Знаете… это сложно объяснить. Не апатия, не депрессия, а такое странное состояние, будто бы они уже не люди. А зомби. И глаза абсолютно мертвые.
— Попытки суицида? — живо уточнил я.
— Пока нет, но состояние резко изменилось буквально несколько часов назад.
— Кто эти хворые?
Дельвиг замялся, словно подбирая слова:
— В основном это детишки аристократов из старых семей. Которые помещены в лекарню инкогнито, без отметок в карточках. Если с ними что-то произойдет, Василий Михайлович…
Он не договорил, но я и без слов понял, чего боится Александр Петрович.
— Вы хотите, чтобы я…
— Осмотрели их. Просто взглянули. С вашими способностями вы можете заметить то, чего не видят другие.
— А если не смогу? — уточнил я.
— Если родственники увидят, что их чадушкам сделалось только хуже, у лекарни могут возникнуть огромные проблемы, Василий Михайлович, — не стал отпираться Дельвиг. — И речь идет не о репутационных потерях.
— Я приеду утром, — ответил я, поднимаясь с кресла. — Сейчас вряд ли стоит тревожить пациентов.
— Лучше осмотреть их сейчас, — поспешно возразил наставник. — Я оплачу сверхурочные и добавлю еще небольшую премию за срочность.
Я вздохнул:
— Ладно. Скоро буду.
— Спасибо, Василий Михайлович, — в голосе Дельвига прозвучало облегчение. — Я предупрежу дружину, что вы скоро прибудете.
Он завершил вызов. Я же задумчиво вертел в руке телефон, глядя в окно. В стекле отражался я сам — чуть уставший, под глазами залегли темные круги. А еще, мне на секунду показалось, что в отражении, на моём плече появилась тонкая, едва заметная нить света — словно след от прикосновения чего-то стороннего. Но стоило мне моргнуть и морок мигом исчез.
Спать уже не хотелось. Более того, после информации о препаратах, вызывающих сильную эйфорию, во мне словно проснулось второе дыхание. Я прошёл в ванную, плеснул в лицо холодной воды. Затем вернулся в спальню, наскоро переоделся и подошел к двери. На секунду задумался, стоит ли беспокоить Муромцеву, или покинуть дом, нацепив ее личину. Но после недолгих колебаний, все же решил обратиться к ней.
Мое отсутствие быстро раскроется, и после возвращения домой, ко мне возникнуть вопросы. К тому же мне нужно было поделиться с Викторией своими догадками про психотропные зелья. Поэтому я вышел из комнаты, пересек коридор и остановился напротив двери Виктории. Глубоко вздохнул и дважды стукнул в створку.
Спустя пару секунд послышался лёгкий шорох, затем щелчок замка. Дверь открылась, и на пороге возникла она: в длинной чёрной рубашке и с растрёпанными волосами. Очевидно, девушка уже готовилась заснуть.
— Что-то случилось? — сонно спросила она.
— Звонил Александр Петрович Дельвиг, — ответил я. — В лекарне произошло нехорошее.
Виктория нахмурилась, но не стала задавать вопросов. Просто кивнула и произнесла:
— Дайте мне пять минут, Василий Михайлович.
Она закрыла передо мной дверь. Я же направился на первый этаж. Остановился на лестнице, прислушался. Внизу было тихо. И я осторожно спустился в гостиную.
Петра не было, и я вздохнул.Подошел к его двери и прислушался к храпу. Старик не страдал бессонницей и это хорошо. Быстрым шагом пересек комнату и вышел на крыльцо. А через несколько минут к ступеням подкатило авто. Я быстро спустился и сел на переднее сиденье. Виктория вывернула руль, и машина выехала со двора.
