Дарен взял бархатный мешочек, потянул завязки, и ему на ладонь выкатился прозрачный камень. Я смотрела на эту картину с замиранием сердца. На миг в его глазах мне привиделись желтые всполохи, Дарен глядел на бриллиант, как обычно смотрят на что-то милое сердцу.
– Да, это он, – сказал он задумчиво. – Сила драконов в нем еще не угасла. Предок был бы рад вернуть украденное, по рассказам деда он был тем еще жмотом, ни с кем не делился, даже с детьми. А свою любимую игрушку еще долго оплакивал.
– А что стало с его сокровищами?
– Последние десять лет своей жизни он редко покидал пещеру и больше не обращался в человека. Смерть любимой Тайлы его сильно подкосила. А потом… Говорят, его рык был слышен над всем хребтом. Стены пещеры не выдержали и обвалились, похоронив под собой и дракона, и все его сокровища. Теперь они принадлежат горам.
Дарен перекатывал бриллиант в ладони, о чем-то размышляя. Выходит, этот бриллиант – последнее, что связывает его с прадедом. А если бы пещеру не засыпало, то сейчас он был бы богаче самого короля.
– Это прямо сюжет для целого фильма.
Дарен непонимающе нахмурился.
– Чего?
– Да так, словечко из нашего мира, – отмахнулась я и заправила волосы за ухо. – У нас тоже есть много интересного.
– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, – Дарен поднялся, сжимая в кулаке проклятый бриллиант. – Мне понравилось разгадывать твои тайны.
Я ощутила неловкость и отвела взгляд.
Чего это я смущаюсь, словно семнадцатилетняя девица? Ощутив раздражение на свою реакцию, на вспотевшие ладони и ускорившееся сердцебиение, я сказала:
– Мне тоже понравилось, твои тайны не менее интересны. Не каждый день встретишь настоящего потомка драконов. Но боюсь, что мне больше нечего скрывать, ты уже все знаешь. Что ты сделаешь с бриллиантом? Мне еще перед Вардой и Тимошем отчитываться, надеюсь, они меня не прибьют за то, что разбазариваю их наследство.
Некоторое время Дарен всматривался мне в лицо, в глазах по-прежнему черти жгли костры.
– Знаешь, ведь драконьи сокровища сулят беды, только если добыты нечестным путем. Если же это подарок, то он будет приносить своему владельцу счастье и удачу в делах.
То есть, они вредят не всегда и не во всех случаях? Неужели?..
Нет-нет, надеяться на это слишком наивно. Какой дурак будет раскидываться такими ценностями? Словно соглашаясь с моими словами, Дарен аккуратно убрал камень в мешочек, потом в карман.
– Он пока побудет у меня. И не исключено, что в ближайшее время мне придется уехать ненадолго. Ты будешь меня ждать?
В его словах и голосе стало меньше наглости и самоуверенности, к которой я успела привыкнуть. Сейчас он как будто на что-то надеялся. Невероятно.
– Конечно. У нас ведь еще общие дела, – произнесла я деловито.
– Дела. Ну конечно, – он хмыкнул. – Кстати, ты в тот раз так быстро удрала, что забыла кое-что забрать, Танья, – он запустил руку в карман и извлек оттуда деревянную шкатулку.
Ах вот что там топорщилось!
Я обхватила ее пальцами и потянула на себя. Но Дарен отпускать не спешил. Будто желая пошутить, держал крепко. Так мы и стояли с полминуты: соприкасаясь кончиками пальцев и перетягивая шкатулку.
Наконец, он усмехнулся и отпустил.
– Спасибо, – я прижала ее к груди.
– Не стоит, – он развернулся на пятках и бросил через плечо: – Что касается Таниты и твоего шаткого положения, то я что-нибудь придумаю, – заявил безапелляционно.
В его словах была бездна уверенности, и я поняла, что раньше мне этого не хватало. В своём мире я привыкла решать все сама, и было… Ну да, чего лукавить, было приятно, что кто-то захотел разделить со мной проблему.
Конечно, я женщина самостоятельная, но отвергать руку помощи глупо и недальновидно. Однако...
– Я не могу тебя ни о чем просить, – с сожалением ответила, понимая, что помощь может оказаться не безвозмездной.
– Ты о чем, женщина? – спросил Дарен сурового, так что я невольно вытянулась по струнке. – Меня и просить не надо. Я сам делаю все, что считаю нужным. Иногда гордость неуместна.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Я проводила Дарена до ворот, и на улице мы столкнулись с вездесущей тетушкой Свэньей. Она шла с рынка, из корзины выглядывали кочаны капусты и пучок зеленого лука. А ее взгляд говорил, что теперь мне не отделаться от расспросов.
– Здравствуйте, господин Ингеррам, – произнесла она нараспев.
– И вам не хворать, матушка.
– А чего это вы тут… – она окинула его оценивающим взором, словно тот был куском сочного мяса на рынке. – …зачастили со своими визитами. Сколько можно тетушке Свэнье напрягаться, гоняя женихов?
– Женихов? – на лицо дракона набежала туча, и он отправил мне вопросительный взгляд.
Тетя Свэнья же была довольна собой донельзя. Она сообщила гордо:
– Ну да, а вы что думали? Танита у нас женщина видная, а скоро и богатой станет. Того и гляди, замуж выскочит и тю-тю.
Я закатила глаза и хотела высказаться, но соседка метнула такой взгляд, что у меня даже язык к небу присох. Мол, молчи, иначе прибью.
