Ради справедливости стоит добавить, что практическая польза от папки всё же имелась, а именно фотографии людей с указанными имена. Абсманов терпеть не мог забивать голову ненужной информацией. «Вот так и общаемся» — произнёс он про себя, быстро кинув взгляд в сторону скованного Миши.
— …ешь, как поступила с родным сыном! Чего сейчас извиняться, ведь дело не в деньгах, как ты не поймёшь? Что мне с того, что ты всё вернёшь, если плевать я хотел на бумажки. Ты врала мне!
— Тимур, зайка, тише. Я тебя прошу, смотри, теперь нас все слушают, а это наше личное дело! — Также громко ответила Ольга.
Вдруг из всего гама какофонии голоса этих двоих выделились невидимой силой злобы парня. Гриша тут же переключил внимание на конфликтующих. Да и вообще, как правильно заметила женщина, теперь даже связанный Михаил глядел в сторону спорящих.
— А что тихо?! Чего скрывать? Или неужели в тебе проснулась совесть? Думаешь, это важнее факта, что ты мне в душу насрала? Слушай ты, мать, давай ты просто перестанешь жужжать мне под ухо свою лживую ересь, тогда может я и закрою свой рот! — Лицо молодого человека стало пунцовым. Видно, ему самому было неловко, что столько глаз пристально вслушивается в каждое его слово.
— Тима, сыночек… Я же ради твоего блага, я же копила, откладывала…
— Хватит этого дерьма! Не могу больше терпеть вранья! Ни черта ты их не откладывала, а тратила на свои дебильные украшения и на этих… как их там зовут? Мужиков-проституток!
— Владислав был не проституткой! — Взбесилась Оля. — Он меня любил и любит, а ты вспугнул его! Неужели я не заслужила счастья?
— Матушка, неужели вы позабыли про свой досуг?! Я сейчас совсем не про Крутого говорю… — тут молодой человек остановился. Он перевёл взгляд на Гришу, увидев лицо наисчастливейшего подростка. В глазах Тимура вспыхнула ярость.
— Продолжайте, продолжайте, молодой человек, выговоритесь. — Наигранно пропел тонким голоском подросток.
— А ты вообще… вообще… а, чёрт с тобой. — Успокоился Тимур, всё же конфликтовать он ни с кем не умел, кроме как с матерью. А бандитская физиономия «выродка» пугала его. — А с тобой, ОЛЬГА, я ещё не закончил. Поговорим дома.
— Тимурочка…
— Да, Тимурочка, ты ахуел гнать на эту женщину? Давай базар добивай тут, я же должен узнать, чем закончится ваша тёрка! — Заорал Гриша.
— Господи, да ты куда лезешь-то, сидел бы уже на жопе ровно, щенок! — Гаркнула Дина.
— Снова твой сперматозоидный рот распахнулся. Хватит вонять!
— Посмотрите на него, копро-мальчик мне что-то говорит про вонь, ха-ха!
— Так! — Теперь уже заорал Абсманов. — Все присутствующие! Мигом заткнули свои сраные хавальники, пока я не приказал своим людям отмудохать вас в кашу! — Кто бы мог подумать, что такой утончённый и красивый мужчина, который так хорошо держался, да ещё и служитель больших господ, вот так запросто сорвётся.
На самом же деле, Фёдор не планировал вмешиваться в этот народно-быдловский балаган, но он играл на телефоне в онлайн гонки, а из-за шума у него увёл победу игрок под ником SosiJopu2126.
Воцарилась тишина. Всё внимание теперь забирал на себя куратор. Соловьёв перестал переминать челюстями жвачку подумав, что с такими нервами «этому красавчику самое место на телевидении», но сказал совсем другое:
— Вы, конечно, извините меня, но вам не кажется, что вы занимаетесь сейчас просто оскорблением личности, которая, к слову, ведёт себя спокойно. Да, я говорю про себя. Я чувствую себя оскорблённым, да и учитывая, что я никакой-то там хрен с горы, могу и обидеться…
Абсманов убрал телефон в карман, потёр глаза, как обычно это делают люди, долго сидевшие перед монитором компьютера.
— Вы совершенно правы. Приношу свои официальные извинения перед вами, да и перед остальными участниками, хоть некоторые и ведут себя, как… но вы все же гости, поэтому да, прошу меня простить. Выдалась бессонная ночка.
— Да. Вот только ты, пиджачок, телефон держал горизонтально, крутил его, словно руль. — Весело подметил Гриша. В такие моменты он себя считал гигантом мысли.
Фёдор проигнорировал разоблачающий его факт, чёрт с ним. Он повернул голову на связанного писателя.
— Михаил, вы как, успокоились? Мой человек может вас развязать, чтобы мы, наконец, все сели каждый на своё место и продолжили общение.
— Да, разумеется. Это я так, сгоряча, нервы. — Улыбнулся разбитыми губами мужчина.
— Вы точно больше не будете бросаться на людей?
— Точно, точно.
Фёдор махнул человеку в чёрном. Тот в одно движение сначала поднял длинное тело на ноги, затем быстро расстегнув наручники. Миша потёр запястья, театрально улыбнулся освободителю, прошипев «благодарю», а после, как ни в чём небывало, уселся на своё место рядом с Лёней.
— Так. Ну что же, все готовы продолжить?
На его вопрос последовало приятное молчание собравшихся. Тут неожиданно, зачем-то вставил свои пять копеек тот самый мужчина в оптике, что цветом лица походил больше на мел:
