-Когда перед тобой фазан, который выглядит как фазан и кричит как фазан, то я думаю, что это фазан, Алекс! И все вокруг думают, что это фазан! А если ты думаешь, что это олень, то ты - идиот! И пытаешься сделать идиотом меня! – синьор Грассо шагнул вперёд и остановился напротив Форстера. – Но даже если предположить, что это не так, то достаточно вспомнить о том, что было на свадьбе и посмотреть на вас сейчас, чтобы всё стало ясно. Ты меня за дурака держишь?
-Посмотреть на нас? – криво усмехнулся Форстер. – Ну и что же ты видишь?
-Я вижу, как ты пожираешь её глазами, а она сидит красная, как весенний мак, и даже дышать боится от стыда - вот что я вижу! И ещё скажи, что между вами ничего нет! Алекс, да ты хоть понимаешь, что если Чиньяле узнает об этом, он же выпотрошит тебя как утку? А заодно и меня!
-Винс, ты сгущаешь краски.
-Сгущаю? Я что тебе говорил на той проклятой свадьбе? Вот что? Дьявол тебя задери с твоим горским упрямством! Я ведь говорил – держись от неё подальше! А сколько раз я это говорил? И я решил, что ты бросил безумства? Нет, ты спятил окончательно! – воскликнул Винсент. - Хочешь завести любовницу? Да Бога ради! Хоть две! Но ты поступи как порядочный человек – купи ей дом, где-нибудь, чтобы никто не знал, дай другое имя, найми слуг – и развлекайся! Как делают все в Алерте! Зачем дразнить гусей? Зачем жить с ней здесь, в твоём поместье?
-Винс, ты что глухой? Я же тебя сказал – она мне не любовница! – теперь уже раздраженно ответил Форстер.
-Тогда объясни, какого дьявола она тут делает, если она тебе не любовница? Ты вложился в экспедицию синьора Миранди, чтобы притащить её сюда? Алекс я видел много твоих безумств, но, клянусь, это самое безумное из всего!
-Я же сказал. Она… у меня в гостях, - лицо Форстера словно окаменело.
-В гостях? В самом деле! Как же я сразу не понял! – синьор Грассо хлопнул ладонью по столешнице. - А что ты будешь делать дальше с этой, с позволения сказать, «гостьей», когда женишься на Паоле? Привезёшь её сюда и будете жить втроём? Милосердный Боже, да ты совсем рехнулся? И она тоже? Может, ты мне всё-таки объяснишь, как это всё понимать? Потому что я привёз тебе подарок на помолвку, вот, - Винсент указал на коробку, - ружьё. Сдаётся мне, что оно тебе понадобится - отстреливаться от людей герцога, когда они придут тебя вешать. Послушай, Алекс, кто-нибудь ещё знает, что она здесь? – голос Винсента стал серьёзным.
-Нет.
-Тогда мой тебе совет - сегодня же, сейчас же, вели ей собирать вещи. Посади в экипаж, заплати надёжным людям, и отправь её домой! К тётушке, к дядюшке, на воды, на грязи, куда хочешь, но только с глаз долой, пока не стало поздно, и кто-нибудь не сболтнул об этом в столице, - Винсент понизил голос, - ты же можешь это сделать?
-Нет. Не могу, - ответил Форстер, и лицо его стало усталым и мрачным, - не могу, Винс! Я не могу от неё отказаться.
-Да что ты вцепился в неё, как дьявол в грешную душу! Что такого ты в ней нашёл? – воскликнул синьор Грассо.
Форстер отошёл к другому окну, и заложив руки за спину, произнёс негромко, глядя на белые вершины Сорелле:
-Винс, ты понимаешь… рядом с ней – я счастлив. Мне как будто снова двадцать лет… и как будто ничего не было. Она заставляет меня смеяться. Она искренняя и честная. Она не похожа ни на одну из тех девушек - охотниц за состоянием, которых ты советовал мне свадьбе. Ей не нужны мои деньги. В ней нет ни лжи, ни изворотливости присущей женщинам, что желают заполучить богатого мужа. Она бесхитростна, и я верю ей, Винс. А ты знаешь, чего стоит моя вера женщинам. И я хочу быть с ней. Очень хочу. Ты прав - она редкий бриллиант. Она именно та девушка, чьи принципы не продаются за дюжину шляпок! Какая насмешка надо мной, да? – он покачал головой.
-Пречистая Дева! Да ты, что же - влюблён? Провалиться мне на этом месте! – Винс усмехнулся и потёр лоб, затем подошел к столу, плеснул из графина вишнёвого ликёра в хрустальный стакан и выпил залпом. – Дьявол! Ну, хорошо… вернее, не хорошо. Плохо! Но… что мешает-то вашему счастью? Сними ей дом в Ровердо. Будешь приезжать, когда захочешь.
-Винс, как ты не понимаешь! – Форстер развернулся. - Она никогда не станет моей любовницей! Ни за что – она лучше умрёт. А я не могу её потерять. Не могу.
