Габриэль вздохнула и принялась распаковывать вещи.
Пусть отец сегодня вдоволь наговорится с Форстером, а потом, когда его исследовательское любопытство будет удовлетворено, она попробует убедить его вернуться в гостиницу и жить там, пока не починят мост. Или поговорить со старостой и снять другой дом…
К обеду Форстер не появился, и Натан сказал, что это обычное дело. Хозяин уехал к Седьмой заставе – перевалу, который находится довольно далеко, и может вернуться ночью или остаться на ночь там, в пастушьем доме. А на вопрос синьора Миранди о том, безопасно ли ездить в одиночку по горам, да ещё и ночевать невесть где, Натан как-то странно усмехнулся и ответил:
-Так он не один, с ним Ханна. Да и синьор, мессир Форстер – гроу. Все эти горы у нас в крови. Ничто в мире не может безопаснее для горца.
Ответ показался Габриэль странным. Нет, конечно, она не поверила всем тем страшным вещам, которые прочла в книге о трамантийских легендах. Большинство из них – народные байки, страшилки, которые рассказывают детям на ночь, чтобы они слушались. Не бывает красноглазых волков, в которых вселяются человеческие души… Но вот ночевать в пастушьем доме - это показалось ей удивительным. Мессир Форстер такой франт - и спать в какой-то избушке среди пастухов? Это так на него не похоже. Хотя…
Во всём этом была и хорошая сторона. Чем дольше он не появится здесь – тем лучше.
После обеда Габриэль закончила разбирать вещи и обустраиваться в комнате, и спросила у Натана, где она может прогуляться. Ей хотелось подышать свежим воздухом вне стен этого большого дома, успокоиться и привести мысли в порядок. Дворецкий указал ей дорогу, идущую по побережью между небольшим леском и лугом до изгороди в дальнем конце озера. Забор не позволял овцам заходить на территорию усадьбы и служил своеобразным ориентиром.
-Только шаль возьмите. К вечеру похолодает, а вы всё-таки… южанка, - добавил Натан, запнувшись на последнем слове.
Прогулка её немного успокоила. И если не примирила с существующим положением дел, то хотя бы позволила упорядочить мысли. Габриэль решила, что она соберёт все свои силы и постарается избегать Форстера, как только сможет. При встрече будет отвечать что-нибудь вежливо-нейтральное и ни в коем случае не станет спорить с ним или реагировать на его колкости. Хотя… это будет непросто. А через пару дней, как только у отца пройдёт восторг первых впечатлений от этого места, она снова поговорит с ним о том, чтобы съехать из дома Форстера. Уж пару дней она как-нибудь продержится.
Габриэль долго сидела на берегу озера, разглядывая в кристально чистой воде камни и небольших рыбок, снующих у берега. Чистый воздух, пронизанный весенним теплом, оглашался переливами птиц, солнце припекало, и лишь от озера тянуло прохладой, потому что вода в нём была просто ледяной.
В долине Волхарда, при ближайшем рассмотрении, оказалось невероятно красиво и гораздо теплее, чем на перевале, который они проезжали вчера. Место первоцветов и тюльпанов давно заняла высокая трава, ирисы, маки и колокольчики. Разнотравье чуть переливалось от лёгкого прикосновения ветра до самых пиков Сорелле, плавно переходя в тёмную полосу леса. Габриэль нарвала букет и так увлеклась, разглядывая неизвестные ей цветы, что не заметила подкравшийся вечер.
Солнце коснулось вершин, пробежало по воде алым и скрылось. Тень от горы тут же накрыла долину, и почти сразу стало темнеть, а от озера к ногам потянулись языки холодного воздуха.
Габриэль плотнее запахнулась в шаль и направилась обратно, но, как оказалось, она довольно далеко ушла от дома, а сумерки наступали стремительно. И почему-то внезапно ей вспомнились истории из книги - трамантийские легенды о красноглазых волках - чьеру, которые выходят лунными ночами в поисках жертв. Легенда гласила, что в каждом клане горцев время от времени рождаются чьеру, так повелевает Царица гор. И что чьеру служат ей, и то, что они делают - благословлено и правильно.
Как могут быть правильными убийства с помощью красноглазых волков, Габриэль так и не поняла, но с другой стороны, это была всего лишь легенда.
В легенды она, разумеется, не верила, и трусихой никогда не была, но уходить далеко от дома в первый день в незнакомом месте было глупо. К тому же, вдруг её ищут Кармэла или отец, а она так увлеклась изучением местных цветов, что забыла обо всём на свете.
Прижав к себе букет, она прибавила шагу, и словно в насмешку над её храбростью от кустов, обрамлявших рощу, отделилась большая тень - большой мохнатый зверь медленно вышел на дорожку и остановился, преградив Габриэль путь. В наступивших сумерках все краски стёрлись и понять, что это за зверь она не могла. Большой, мохнатый, неподвижный - гораздо больше тех собак, которые жили в Волхарде.
Габриэль просто замерла на дорожке скованная страхом, от которого казалось, даже сердце перестало биться.
