После истории с Штлинарат невесты царского рода уже не пытались очаровать парней-охранников. Происшедшее ясно показало им, что нужно будет вступать в брак по расчёту. Первым выбрал себе невесту из числа дочерей Ашинатогла сам царь Атар (по рекомендации своей жены). Пухленькая рыжеволосая Оклансса Агашита смотрела на Арлиссу как на богиню и не верила своему счастью. Она немножко поплакала, вспоминая ухаживавшего за ней парня, но это было скорее ритуалом расставания с девичеством. Её перевезли во дворец, ежедневно приставляли к ней провожатого из дежурных граждан, чтобы она не заблудилась и не попала в какую-то историю в городе. Она должна была присутствовать на официальных приёмах, каждый вечер Арлисса задавала ей "уроки" работы и учёбы на завтра, а в остальном она привыкала к жизни свободной гражданки. Окланссе было очень комфортно, потому что не приходилось думать, чем занять себя: каждый день обязанности и задания от царицы. И время есть погулять по городу, посмотреть представления в недавно построенном театре, поторговаться на базаре. Ох, как ей это нравилось! Особенно с агашскими купцами: они вначале просто столбенели и сдавались, когда она неожиданно для них переходила на мужской повелительный залог агашского. Скоро купцы уже знали этот её прием, но делали вид, что столбенеют (это было так приятно царской невесте) и под шумок сбагривали ей товар по вдвое большей, чем настоящая, цене. Словом, брак по расчёту и положение подчинённой (зато в царской семье!) вполне устраивали рыжеволосую симпатичную пухлянку.
Через три дня, немного освоившись, Оклансса удивила царицу просьбой: поставить ей в соседней комнате станок для тканья ковров. Оказывается, она ещё в гареме полюбила это ремесло, единственное, кроме вышивания, считавшееся достойным благородных агашских женщин. Хорошего станка не нашлось, но Арлисса, улыбнувшись, заверила свою подопечную, что она попросит во время визита лучший ковроткацкий станок в подарок от Ашинатогла. После такого пожелания невесты царица ещё больше уверилась в правильности сделанного выбора.
Вторым выбрал себе невесту наследник Лассор. В принципе ему ещё раньше приглянулась смуглая невысокая черноглазая брюнеточка Уклирисса Агашита. Да и ей наследник был отнюдь не противен. Так что здесь брак был почти что по любви.
Третьим и четвёртым выбирали невест шурья царя. Старший, Канчусс, пользуясь своим правом, сразу совершил набег на степнячку Гулириссу Испуники. Недовольный Кансир, который сам уже заглядывался на дочь пуникского хана, ещё раз попытался попросить право выбрать степнячку или горянку, но затем, вздохнув, выбрал двоюродную сестру агашского царя Калитоссу Агашита. Та сначала пыталась что-то возразить, но, столкнувшись с повелительным взглядом принца, неожиданно смирилась и покорилась воле мужчины. А прекрасная Гулирисса, шатенка, высокая, гибкая, с миндалевидными карими глазами и румяными щёками, была довольна выбором Канчусса.
Подошла очередь Однорукого. Быкообразный богатырь выбрал в жёны также агашку, беловолосую белокожую хрупкую Кашиссу Агашита. Та со страхом посмотрела на мощного будущего мужа (она-то представляла себе молодого гибкого старкского парня, а тут матёрый мужчина несколько мужиковатового вида и без кисти руки).
— Не бойся, я царевен не ем! — засмеялся Урс, и невеста тоже улыбнулась.
Но в глазах её были слёзы: она слышала о роковой любви Урса к Киссе и уже видела эту знаменитую красавицу. Такая соперница куда опаснее второй жены.
Генерал Асретин взял оставшуюся принцессу. Действительно, самую невзрачную: пепельноволосую, сероглазую, среднего роста, с маленькой грудью, робкой несколько испуганной улыбкой. Та тихо плакала, но возражать не решалась. Она тоже прослышала о любви генерала к степнячке. И на самом деле внутри неё одновременно с горем зрела решимость: "Я богатыря приручу и заставлю полюбить себя. А наглую тораканку низведу практически до служанки".
После этого началась "оргия" свободного выбора. Певунья Лилинисса (Лильнинуртат) была объектом соперничества шести молодых старков. Но она, неожиданно для всех, посмотрев на бывшего царя Чона Ихиларинга, выбрала сурового мужчину, который не осмеливался даже за ней ухаживать, а просто смотрел на неё влюблёнными глазами. Только когда Лилинисса улыбнулась и спросила:
— Герой, ты язык, что ли, проглотил? Наверно, в битвах ты никогда так не робел, как перед девушками! — Чона прорвало:
— И перед девушками я тоже не робел раньше! Я лишь перед тобою робею, но ведь не стыдно робеть перед той чистой девушкой, которую любишь, уважаешь, и которая всё равно не согласится стать твоей женой!
После такого признания всё сладилось за несколько минут.
Царь Атар был чуть-чуть раздосадован: он уже сговорил Чону старкскую невесту, но своевременно ему об этом не сказал, так что упрекать нового гражданина было не в чем.
