Через несколько часов Саша закрыла студию и все-таки пошла к Леше. Он весь день ждал Сашу и продолжал ждать сейчас, в то время как уходил последний рисовавший пациент. Леша сразу увидел: на обычную Сашу наросло что-то новое и так старательно скрываемое развеселой, шутящей Сашей, что было совсем не разглядеть состав этого нового.
Из больницы Леша, Саша и Женя ушли вместе. Сначала ехали, а потом шли к дому на холме, и все это время Саша продолжала скрывать свое новое-отросшее, а Женя был мрачным и каким-то угловатым, резким, так что Леша спросил прямо, что произошло, и потребовал не врать. Саше вдруг стало совестно, потому что рядом с Лешей черное всегда скукоживалось и освобождало место для редко бывавших в Саше чувств. Она рассказала про их с редакцией новый план, но аккуратно разложила его на красивой тарелке, перечислив аргументы про профессиональный рост редакции, желание обрести независимость, стремление помочь городу и даже самому Джумберу, ведь сейчас он живет, приспосабливаясь, а «Ветрянка» хочет по-настоящему крутых перемен.
– Нет, Саш, ты многим рискуешь.
– Да ну, это будут просто хорошие материалы, как мы и раньше делали, только сложные и серьезные.
Леша понял, что Саша уже все решила, а сейчас, как бы ему этого ни хотелось, совсем с ним не советовалась. И ни с кем, вообще-то, не советовалась. Леша молчал, Саша молчала, и, пока они шли по последнему дорожному отрезку, Леша размышлял о том, что Сашин план и правда не звучит слишком дерзко, он даже звучит логично и зрело, но Джумберу, конечно, стоит рассказать. Может быть, пройдет еще неделя, подумал Леша, и я смогу ее убедить подступиться ко всему аккуратнее, как-то предупредить Джумбера, как-то себя обезопасить. Думая о Саше и ее новых идеях, торгуясь с самим собой, Леша не заметил, как они оказались у дома, как уставший, вымотанный Женя зашел внутрь, и они с Сашей остались вдвоем у веранды. А потом к Лешиному лицу прислонилось Сашино, их носы чиркнулись друг о друга, и в Лешины губы вставились Сашины, сухие и горячие.
Утром Саше написал продюсер Федор и сказал, что через пару дней нужно будет отснять пробы для телешоу, Саша немедленно сообщила об этом Игорю, и уже на следующий день ей и Даше пришлось остаться после редколлегии, чтобы снова послушать шутки, подготовленные Игорем, и снова сказать ему, что они смешные. Когда Игорь вышел на улицу, чтобы ответить на звонок, Даша попросила Сашу потерпеть еще немного, ей и самой тяжело, но так Игорь просто-напросто справляется со стрессом.
Игорь вернулся с фоном из двух голубоформенных, перетянутых ремнями, фуражчатых людей. Одного мента Саша никогда не видела, а вторым был Сергей. «Сотрудники полиции спросили, где наша студия, и я им показал», – сказал Игорь, который совсем перестал быть собой и превратился в какого-то незнакомого человека, сжавшегося и робкого.
– Плановая проверка, – сказал Сергей через скривленный рот.
Полицейский, которого Саша раньше не видела, загородил своим телом дверь, а Сергей принялся вдавливать собой пристроечный линолеум. Он расхаживал по студии так, будто пришел в музей по купленному билету, рассматривал рисунки и Астрономью карту. Игорь прошуршал к Даше и сел рядом, они оба согнулись и стали смотреть в пол.
– А это что? – Сергей показал на гнездо из проводов и микрофонов.
– Ничего такого, что нарушало бы закон, – ответила Саша, которая с самого начала воткнулась взглядом в наглое, мерзкое, потное лицо Сергея и все это время следила за его ментовским танцем.
– Предъявите документы, – сказал Сергей.
Игорь раскрыл молнию поясной сумки и стал ковыряться в ней сразу всеми пальцами, которые действовали вразнобой и, кажется, едва ли могли что-то взять. Даша дернула правой рукой и больше ничего сделать не смогла.
– Отбой, я пошутил, – Сергей заржал жирно, маслянисто. – Саш, пойдем на улицу, надо поговорить.
– Не пойду.
– Честно, Саш, дело серьезное, в твоих интересах.
Незнакомый мент отодвинулся, и Саша вышла на улицу, за ней через порог шагнул Сергей. Они встали друг напротив друга, и Саша снова воткнулась взглядом в Сергеево лицо.
– Пойдем погуляем как-нибудь, – сказал Сергей. – Можно завтра.
– Не пойду, – Саша улыбалась.
– Зря, потому что такой бабе, как ты, в этом городе небезопасно, – Сергей повесил ладони на пряжку ремня.
– Да нормально, – Саша все еще улыбалась, она решила улыбаться, пока Сергей не уйдет, пока его не начнет прокалывать эта Сашина недобрая улыбка.
– Тебе надо встречаться с кем-то посерьезнее, с кем-то, кто будет тебя защищать.
– Вряд ли.
– А ты не торопись, подумай.
– Сереж, ты на работе должен защищать, не хочешь, кстати, пойти и поработать?
– Не торопись, не торопись.
