Когда Игорь трясся по южноветровским дорогам в красивый семигорский курортный парк и совсем не чувствовал тряски, когда Саша, Таня, Даша, Астроном и Женя смотрели на подпрыгивающую машину, везущую Игоря в его новую-сверкающую-автографную жизнь, и махали ему руками, совсем недалеко от них, в пустом кабинете, закрытом на ключ изнутри, Джумбер и еще один похожий на него мужчина, называемый архитектором-проектировщиком, нависали над миллиметровой бумагой, накрывающей весь стол, и вглядывались в линии, прямоугольники и круги. Джумбер сказал, что ему все нравится, сказал, что правки тем не менее будут, особенно в зоне, где регистрационная стойка, потому что без правок в хорошем деле не бывает, и еще Джумбер спросил архитектора-проектировщика, помнит ли он, что все пока держится в секрете, а старт перестройки будет стремительным. Архитектор-проектировщик ответил, что все помнит и все держит в секрете. И добавил от себя как от южноветровчанина, что частный кабинет очень пригодится в городе, потому что в бесплатной поликлинике ему испортили все зубы, а других вариантов нет. Я знаю, ответил Джумбер, потому и строю.
В предпоследнее июльское утро Женя проснулся и увидел перед собой Сашу, а над ней – пестрое и выпуклое, кучу-гроздь, желто-зелено-красную. «Ты в детстве просил шарики, но тебе их не подарили, – сказала Саша. – С днем рождения». Женя поднялся, заулыбался и повис на Саше, Саша отпустила шары, чтобы обхватить Женю, и они стукнулись о потолок, скрипнув резиновыми боками. Женя вспомнил, что и правда хотел когда-то шарики, но только чтобы они были летящими, с газом, а не надутыми ртом и лежачими, он видел такие в кино, а не в Южном Ветре – наверное, потому и не получил их тогда. Теперь он был взрослым и с сегодняшнего дня – двадцатисемилетним, так что уже не мечтал о шариках, но как же хорошо, как приятно, что Саша помнила. Обычно Женя ненавидел, когда его считали кем-то вроде ребенка, то есть раньше, до Саши, он об этом не думал, и вообще свое «раньше» Женя плохо помнил, а когда вернулась Саша, стал замечать, что окружающие в основном не считают его взрослым. Но Саше было можно, она ведь старшая сестра.
На завтрак был торт, за завтраком была болтающая Саша, веселая и планирующая день Саша. Женя доел, отнес посуду в раковину и помыл две тарелки, потом ушел на веранду, чтобы, осторожничая, посматривать на Остапку, пока Саша напихивает чем-то большие пакеты. Ближе к обеду Саша отдала один пакет Жене (такой тяжелый, что Жене казалось, будто правая часть его тела продавливает землю до самого ядра), а один, наверное такой же тяжелючий, повесила на себя. Потом Саша заперла на ключ дверь, прикрыла ворота, и они пошли вниз, к маленькому фонтану, торчащему из середины растрескавшегося каскада.
Сначала пришла Таня, ей было недалеко, за ней – Астроном и Леша, приехавшие на одной маршрутке, потом по видео подключилась Даша и продемонстрировала свой праздничный стол – пиццу и лимонад. Не хватало только Игоря, но потом и он забежал на каскадовый фонтан. Жене было непривычно, что все облепляются вокруг него, а Саша стоит в сторонке. Каждый пришедший, каждый из Жениной новой семьи обнимал его, брал за руку, похлопывал по плечу, давал по цветастому свертку с чем-нибудь подарочным, а Даша говорила приятности и пообещала отдать свой сверток при встрече. Таня еще принесла цветы, похожие на шарики, на ее собственную прическу, и такие же яркие, как шарики. Это гортензия, сказала Таня.
Когда Леша взял Сашин пакет и она осталась только с телефонной Дашей в руках, а Игорь схватил Женин пакет, все сошли с каскадной лестницы в сторону, на тропинку, карабкающуюся в гору, на холм. Иногда приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, потому что уставали все, кроме Жени, у которого внутри шипела грушевая газировка. Ему хотелось идти дальше, скорее, но еще хотелось, чтобы этот день не бежал так быстро, а немного замедлился, прилег хотя бы ненадолго. Во время остановок Женя снова был главным, в центре, но иногда в центровое место пролезал Игорь, который быстро, пулеметно, расплевывая слюну, рассказывал, как здорово-круто-суперски-великолепно прошла вчерашняя запись. Как его все уважали и аккуратно поправляли микрофон. Как нарядили в красивое, а именно в коричневый пиджак и лимонную рубашку. Как людям нравилось говорить на камеру и смеяться над Игоревыми шутками. Как опрашиваемые смотрели на него как на настоящего ведущего. Как потом редакторы привезли Игоря в офис, где было много столов и бегающих туда-сюда людей, и угостили его кофе и печеньем. Совершенно бесплатно! Никогда не пил капучино бесплатно! Вот что выкрикивал Игорь.
