Было жарко, почти сорокаградусно, ветер, как обычно, разбился об Остапку, и весь город оказался в шерстяном кармане. Игорь и Даша выходили курить всего раз, потому что никому не хотелось покидать толстостенную пристройку, и, когда все дела переделались, все разговоры переговорились, авторы продолжали сидеть в студии, на полу и на стульях. Потом жара навалилась окончательно, так, что от ее давления было сложно открыть даже рот, и Даша легла на пол, а Таня подошла к раковине, чтобы обрызгаться водой. Саша не чувствовала жары, потому что внутри нее была веселая шарманка, бенгальский огонек, фруктовый лед, она думала о вечернем свидании с Лешей, а еще планировала, как вымотать Женю, чтобы он наверняка уснул в десять вечера, хотя Женя растекался по студии так же, как и все остальные, и явно не хотел быть вымотанным.
Саша сказала, что пора идти, но никто не встал. Саша сказала второй раз, что пора идти, и услышала «еще чуть-чуть», «дай передохнуть», «лучше переждем пекло». Тогда Саша оставила ключи на столе, потянула Женю за руку, сказала, чтобы закрыли сами, Женя поднялся, и они вышли.
Сначала Саша отбуксировала Женю в психбольничный сад и заставила вместе с ней рвать в пакет абрикосы, потом, после маршрутки, понесла абрикосы Ване и долго с ним болтала, пока Женя сплющивался от жары и пытался пить квас, который с трудом в него втекал из-за сплющивания. После этого они пошли на рынок и пролезли через все его фруктово-овощные ряды, до остановки у лесополосы все-таки не дошли, а доехали, потому что Женя был завешан пакетами с кабачками, которые Саша никогда не приготовит, и, когда они залезли к себе на холм, через каскадную лестницу, старый город и хутор, Саша решила, что Женя совершенно точно вымотан. Было слышно, как он дышит, было видно, как пот вымочил всю его одежду, было понятно, что если Женя ляжет в кровать, то он тут же уснет, но до вечера оставалось еще несколько часов. Иди в душ, сказала Саша, ты весь вспотел.
До самого вечера, до Жениного отбоя, Саша не давала ему ложиться. Польем цветы, говорила Саша. Вынесем мусор, говорила Саша. Посмотрим что-нибудь на «Ютьюбе», говорила Саша, когда Женя уже выглядел не могущим что-либо поливать, убирать или переставлять. Около десяти Саша отпустила Женю спать, и он тут же задышал сонно. Тогда Саша надела платье, брызнула духами за ухом, расчесалась и вызвала такси.
Леша ждал Сашу в полуподвальном помещении, краснокирпичном, вкопанном неподалеку от проспекта. Когда Саша вошла внутрь, на нее посмотрели все присутствовавшие, но не потому, что Саша вошла как-то по-особенному, а потому, что в этот бар входили раз в час. Внутри была сцена, и на ней дергались, рывками разбрызгивая свою нестройную музыку, три очень молодых парня. Леша подошел к Саше и сразу взял ее за руку. Сразу взял, ладонь в ладонь. Повел куда-то внутрь, в коридорный изгиб, там было углубление со столиком, откуда было почти не слышно всю эту музыкальную нервозность. «Слишком артхаусно для меня», – улыбнулась Саша. «Просто в шашлычках еще громче», – засмеялся Леша. Они сидели рядом, тело к телу, на одном диване, близко и тепло, они говорили так, будто до этого в их отношениях не было ничего спотыкающегося и неясного.
