– Я считаю, что это американцы нашего карлика президентом сделали, – сказал Олег. – Они хотят развалить нашу страну. Саша, ты же согласна со мной?
– А вы откуда знаете, – сказала Саша. – Вы же просто завхоз.
Что-то звякнуло, наверное, это была подпрыгнувшая мать, а может быть, Саше показалось, что что-то звякнуло, может быть, это отлетел предохранитель в ее голове, который до этого оберегал ее от последствий, но теперь не выдержал.
– Милая моя, – Олег навалился на стол, его галстук проскользнул рядом с тарелкой. – Я, вообще-то, всю жизнь проработал в архитектуре, да благодаря мне этот сраный город расцвел.
– Цветы, что ли, сажали? – сказала Саша.
– Закрой рот, – сказала мать.
– Не надо, пусть говорит, – сказал Олег. – А я как раз ей объясню, с кем она теперь имеет дело.
– Мне неинтересно, – сказала Саша.
– А ты послушай, девочка, – Олег еще больше вывалил себя на стол. – Это я закрыл тот плешивый санаторий, потому что он на хер никому не нужен был, это благодаря мне построили торговый центр и наш город стал превращаться в нормальный город, это…
В Саше начал взрываться каждый капилляр. Все, что она видела перед собой, все эти салаты, смятые салфетки и бутылки из-под дешевого вина стали перекрываться темно-серыми пятнами. Саше захотелось блевануть, прямо здесь, в рожу Олегу, она задержала дыхание и сжала горло, чтобы этого не произошло, и, прежде чем убежать в туалет, успела сказать:
– А потом тебя уволили за пьянку.
Саша встала и побежала в туалет, закрыла дверь и стала водопадом выпускать из себя дробинки соленых огурцов, картофельные комья, майонезную слизь, волокна мяса и все-все-все, что она успела в себя затолкать. Это продолжалось так долго, что, когда Саша встала, у нее закружилась голова и все вокруг снова стало пятнисто-серым. Открыв дверь туалета, Саша услышала, как Олег говорит: «Не плачь, все нормально, просто у нее мужского воспитания не было, мы это исправим».
Через пару дней после того, как Саша отбилась от клиента и уснула в элитной квартире карамельного ЖК, она принесла все документы в офис и сказала, что не может завершить сделку по этическим причинам. Это могла быть самая выгодная Сашина сделка, но она не сильно расстроилась: у них с Женей все было, Саша и без того зарабатывала хорошо, к тому же сдала наконец собственную квартиру.
Потом была редколлегия, писем и сообщений приходило все больше, авторы уже давно работали каждый день, в том числе из дома, утром и вечером. Встречи «Ветрянки» все чаще заканчивались обсуждениями всяких дурацкостей и неловкостей, которые приходили вместе с письмами, их обсмеивали, а потом договаривались, чтобы «только никому» и «между нами». Саша видела, что все меняется каждый день, что все происходит одномоментно. Она видела, как разактивничался Астроном и как Игорь репетирует перед коллегами шутки для будущего шоу, она замечала новую Дашину стрижку и Танины мозоли, которые появились у нее вместе с заказами на вязание. Саша чувствовала, как «Ветрянка» собирает в себе энергию, раздувается огнем, пожаром, как крепнут авторы и становятся профессионалами. Было понятно, что «Ветрянка» превращается в силу, мощную силу, могущую сдвинуть даже что-то очень большое. Подумав об этом, Саша сказала, что ее бесит город. Бесит, что такое место, прекрасное место, с воздухом и источниками, разворовали и задушили. Бесит, что Южный Ветер весь раскорячился, что в нем неудобно жить.
– Это даже психи понимают, Саш, – сказал Игорь, сразу и в шутку, и серьезно.
– Но и у нас, вообще-то, тоже свои проблемки, Саш, – сказала Даша. – Даже если откроются все санатории, на работу психов брать не будут.
– Бесит, – сказала Саша, – что с этим ничего не сделать.
– Почему же не сделать, – сказала Таня. – Вот еще немного подрастем и сделаем.
– Ага, мы, вообще-то, и так рискуем, делая то, что делаем сейчас, – сказала Даша.
Саша вдруг увидела, что в Таниных руках снова болтаются спицы, а под ними – что-то малиново-лимонно-кислотно-яркое, маленькое, нелепое.
– А что это такое интересное ты вяжешь?
– Ой, только не смейтесь, но это костюмчик для чихуа-хуа, обожаю собак, но у папы аллергия. Приходится сублимировать.
– И много ты таких сделала?
– Ой, много, у меня как раз пошли продажи после того, как я смеха ради связала первый костюмчик и собачники стали репостить. Теперь как бы все успеть.
