Иван Багряный полностью

«…Как видим, ранние произведения Багряного доказывают, что, по сути, он является идеологом богатых кулацких групп села, которые вражески относятся к политике партии и советской власти на селе… изначально поэт стал певцом кулацкой идеологии и до сих пор остается таким…»

Официальная литературно-художественная критика стала поистине «карательным органом» и «политической прокуратурой» того времени. Если «ее перст» направлялся на конкретного деятеля искусства, это уже было весомой причиной для его дальнейшего ареста и заключения.

Харьков, который был тогда центром художественной жизни в Украине, Иван Багряный впервые посетил в 1928 году, а с 1931-го переехал туда на постоянное проживание, работая литературным редактором в «Сільгоспвидаві».

В 1932 году вышли в свет очерки писателя «Стропила над лагерем», которые можно назвать попыткой компромисса Ивана Багряного со своим временем. В очерках изображено, как разрушается старое село, превращаясь в колхоз.

В 1931–1932 годах Иван Багряный часто гостил у друзей в харьковском доме «Слово» – самом современном доме с удобствами на улице Красных писателей (ныне – ул. Культуры, 9), «рае для украинских деятелей искусства», который сами жители называли «крематорием» или «домом предварительного заключения». Часто бывал, в частности, у Василия Вражлывого, жившего в квартире № 54 и отличавшегося большим гостеприимством.

Весенним днем 16 апреля 1932 года Иван Багряный отправился на Москалевку к знакомым девушкам. На углу Госпитального переулка и Сумской улицы к нему подошел агент НКВД в гражданском и приказал следовать за ним, предусмотрительно предупредив:

– Когда встретите знакомых и будут спрашивать, говорите: «Иду на прогулку».

Вскоре писателю встретились Олекса Слисаренко и Валерьян Полищук.

– А, Иван, куда путешествуешь? – обозвались они, не заметив агента НКВД, который шел в нескольких шагах от их приятеля.

– На прогулку, – ответил, как положено ему, Багряный и незаметно указал на энкавэдэшника.

Полищук сразу все понял и сказал:

– А, на фабрику-кухню…

Этот термин хорошо знали все украинские писатели… «Фабрика-кухня» – это место, где не блюда к столу готовили, а «пекли» обвинительные приговоры.

Иван Багряный был арестован и обвинен «в проведении контрреволюционной агитации» в таких литературных произведениях, как исторический роман «Скелька», поэмы «Ave Maria», «Тень», «Вандея», «Кнут», стихотворение «Туман», и других.

Во время следствия Иван Багряный провел 11 месяцев в камере одиночного заключения во внутренней тюрьме ГПУ в Харькове. 25 октября 1932 года поэт был лишен права проживания в Украине и на три года отправлен в спецпоселения Дальнего Востока, в Хабаровский край. Эта дальневосточная ссылка закалила и подготовила (морально и физически) Ивана Багряного не только к тяжелым условиям выживания, но и к писательской и гражданской активности в эмиграции – в Германии.

Об этом сложном, но насыщенном незабываемыми, экзотическими впечатлениями периоде своей жизни Иван Багряный вспомнит позже:

«А жил я и на Дальнем Востоке среди украинцев. Еще в царские времена много наших людей оказалось там. Трехжильные, терпеливые они – вот что. С ними обходятся так, что хуже некуда, а они молчат себе и только на зверей охотятся».

Возможно, именно присутствие в дальневосточных краях украинцев, добровольных переселенцев и сосланных туда еще царизмом, помогло не сломаться Ивану Багряному. Их искренний нрав, мужественный, закаленный суровой природой характер вдохновляли писателя на борьбу с обстоятельствами.

Дома, в Ахтырке, по возвращении из ссылки в 32 года Иван Багряный стал пенсионером – настолько было подорвано крепкое от природы здоровье. А через год, после повторного ареста и пыток на допросах следователями ГПУ, тюремный врач в медицинском заключении постулировал:

«Открытая форма туберкулеза. Проживать на Севере не может, следовать этапом не может…»