Спустя два года после смерти царицы Марии Темрюковны Иван надумал вступить в третий брак. На этот раз он решил поискать невесту «в своих государствах». Смотрины продолжались всю весну 1571 года. Из 2000 привезенных в Александровскую слободу девиц были отобраны 24 претендентки; затем их количество сократилось до двенадцати. Стати этой дюжины красавиц подверглись самому тщательному осмотру. После того как каждая девушка представала перед Иваном обнаженной, придворный доктор показывал царю взятую у нее мочу и высказывал свои соображения по поводу здоровья претендентки.
Выбор царя остановился на шестнадцатилетней дочери коломенского дворянина Василия Собакина, Марфе. Этому успеху она была обязана не только своей красоте. Кажется, Собакины доводились родственниками Скуратовым-Бельским; во всяком случае, Малюта усердно обращал внимание царя именно на Марфу. Соперниц ее он устранял любыми способами. Так, дьяк с царского Конюшенного двора Булат Арцыбашев пытался сосватать царю свою сестру. Вероятно, эта девушка могла поспорить с Марфой в красоте, потому что Малюта пошел на крайние меры: приказал убить дьяка, а сестру его отдал на забаву стрельцам.
Нашествие татар и сожжение Москвы заставили Ивана отложить свадьбу. Затем возникло более серьезное препятствие к браку — летом Марфа начала стремительно «сохнуть». Казалось, болезнь должна была вычеркнуть ее из списка невест. Но, несмотря на это, Малюта убедил царя жениться на больной. Уступчивость Грозного в таком важном вопросе достаточно убедительно свидетельствует о той степени доверия, которое он питал к своему любимцу. Иван, по его собственным словам, надеялся спасти Марфу силой своей любви и, «положась на Бога», повел ее к венцу уже почти полумертвую. Дружками невесты на этой могильной свадьбе были Малюта Скуратов и его зять, молодой кравчий Борис Годунов. Спустя несколько дней после свадьбы Марфа умерла, так и оставшись девственницей (этот медицинский факт, удостоверенный соборным приговором о смерти Марфы Васильевны Собакиной, важен для нас потому, что он сыграл немаловажную роль в четвертом браке Ивана). Официально было объявлено, что царицу «извели» злые люди. Учитывая возраст Марфы и остроту борьбы за венец царицы, о чем свидетельствует расправа Малюты с Арцыбашевым, подозрения в отравлении могли быть не беспочвенными.
Тем временем за делами личными Иван не забывал и дел государственных. Осенью 1571 года обострились отношения со Швецией. Король Юхан III находился в немилости у Грозного за то, что сверг Эрика XIV и отказался выполнять подписанный последним договор, главным пунктом которого была выдача царю сестры польского короля, Екатерины. Иван заточил шведских послов, прибывших известить его о воцарении Юхана, и потребовал у короля отчета: «Тебя от уст твоих вспросити, которым обычаем такие непотребства в земле твоей учинились». А после неудачной осады Магнусом Ревеля царь окончательно утвердился в своем намерении идти войной на непослушника Юхана «за его неисправленье».
Приказав касимовскому царю Саин-Булату идти с передовой дружиной к Орешку, Иван с остальным войском направился в Новгород. Чтобы предупредить возникновение в разгромленном городе паники, он послал новгородцам грамоту, в которой просил их оставаться спокойными и готовить запасы для царского воинства; письмо это новгородские наместники читали жителям перед пустым, разграбленным двором архиепископа. Для царя приготовили двор на Никитской улице и