Иван Опалин полностью

Но тут от груды чемоданов, наваленной в нескольких десятках метров от входа в гостиницу, отделилась женская фигурка в линялом платьице и подбежала к "Изотте Фраскини".

— Кеша! Кеша! Слава богу! Сейчас приведут Борю, я забираю Марусю — и едем! Куда угодно, хоть на Севастополь, хоть на Симферополь…

— Послушайте, — начал Кеша, явно испытывая неловкость, — я…

— Никаких возражений! — оборвала его Тася. — Делайте, что вам говорят… Сейчас Миша принесет вещи! Вы, что вы все время путаетесь под ногами? — напустилась она на Опалина. — Тоже хотите бежать? Для вас места нет!

Кеша поглядел на ее лицо, на Опалина и открыл дверцу.

— Ваня, садись… Едем в твой санаторий.

— Что? — пронзительно закричала Тася и вслед за этим обрушила на шофера град ругательств. — Не смей! Не смей! Это моя машина! Я уезжаю, не он! У тебя нет права! Не смей! Нет! Нет! Нет!

Она вцепилась в дверцу машины одной рукой, а другой стала неловко бить Опалина, который хотел сесть в машину, и пыталась ногтями заехать ему в лицо.

— Это моя машина! — выла Тася. — Моя! Здесь все мое! Неееееет! Не дам! Не дам! Сдохните все! Не дам!

Видя, что она невменяема и что разговаривать с ней бесполезно, Опалин с силой оттолкнул ее, чем только раззадорил Тасю.

Жена режиссера прыгнула на него, как кошка, пытаясь вцепиться ему в горло. Видя, что дело плохо, он ударил ее по-настоящему, кулаком в лицо, так, что она упала.

— А-а-а-а-а-а! — отчаянно завыла она, корчась на дороге. — А-а-а-а-а!

— Бросай эту бесноватую, садись, едем! — крикнул Кеша.

Опалин запрыгнул в машину, и они помчались сквозь ночь, чувствуя, как шоссе сотрясается от толчков. Несколько раз Кеша вилял, уворачиваясь от падающих телеграфных столбов.

Неожиданно Иван распрямился.

— Море горит!

Над водой полыхали огненные столбы, уходя вдаль.

Это было страшное, величественное и ни на что не похожее зрелище.

Кеша бросил на него быстрый взгляд и вывернул руль, огибая обрушившийся на дорогу оползень.

— Вот теперь я видел все, — только и сказал он.

Они благополучно добрались до места назначения и, посовещавшись с доктором Стабровским, стали помогать выносить из детского санатория больных, которые не могли передвигаться самостоятельно.

Когда началось землетрясение, Лёка не спала.

Дело в том, что они с Васей самозабвенно ругались в своем номере.

— Бегаешь за ним, как идиотка, смотришь на него телячьими глазами, — злился Вася.

— Ну и бегаю, а ты мне кто, муж? — задорно отвечала Лёка. — Я тебе ничего не должна!

Они обменялись не только этими, но и куда более несдержанными фразами, а потом вдруг грохот, и все трясется, свет гаснет и — добро пожаловать в светопреставление.

— Что происходит? — кричала Лёка, совершенно растерявшись. — Что нам делать?

— Отсидимся тут, — сказал Вася. — Все скоро кончится…

Но ничего не кончалось, толчки следовали один за другим.

— Паника, — комментировал Вася, глядя в окно. — Какая глупость! Ведь они же только передавят друг друга…

В этот момент с потолка рухнул пласт штукатурки, и Лёка решила, что с нее хватит Васи и его резонерства. Она затолкала в сумочку самое ценное и метнулась к двери.

В голове ее крутились какие-то обрывки сведений, полученных во время учений: что если, допустим, химическая война, то надо надевать противогаз, а если землетрясение… постойте-ка… Что-то суровый неулыбчивый лектор говорил по поводу землетрясений. Но, как назло, она все забыла.

А, вот! Немедленно покинуть здание, выйти на открытое пространство…

— Андрей! — Она стала отчаянно стучать в дверь Еремина кулаком. — Андрей, землетрясение! Спасайтесь!

Кто-то кашлянул у нее за спиной. Она обернулась: перед ней стоял Еремин, в костюме, весь собранный — во всех смыслах слова — и даже с небольшим чемоданчиком в руке.

— Все уже покинули свои номера, — сказал он так спокойно, как будто стены вокруг них не дрожали и пол под ногами не ходил ходуном. — Я хотел идти вас искать.

Лёка бросилась ему на шею и расплакалась.

Голлербах и Мельников вывели из гостиницы режиссера, который все еще не мог передвигаться самостоятельно. Тася вывела Марусю и, поручив ей "присмотреть за папой", стала бегать за чемоданами.

Винтер кричал, чтобы она образумилась и успокоилась, но как раз успокаиваться Тася не желала. Мельников пошел помочь ей с чемоданами и был ушиблен упавшим камнем.

Сценарист уверял, что пострадал не сильно, но все заметили, что он держится за спину.

Мало-помалу вокруг режиссера собрались почти все члены съемочной группы, которые жили в гостинице. Шепотом из уста в уста передавали, будто галантный Нольде сбежал из постели очередной любовницы, едва натянув подштанники и бросив даму на произвол судьбы, а любитель порнографических открыток Светляков, напротив, помог выбраться целой семье, выбив дверь.

Также от окружающих не укрылось, что Лёка держится вблизи от Еремина, в то время как Вася с независимым видом стоит поодаль.

Затем Тася заметила машину с Кешей и отважно бросилась на перехват.