Больше ничего Селиванов придумать не мог.
— Я завтра вернусь, — пообещал Иван, поворачиваясь, — и все тебе расскажу.
Он махнул на прощание рукой и удалился быстрым шагом, насколько позволяло сравнительное затишье между двумя толчками.
Кеша сел в машину, "Изотта" стала подавать назад и наконец выбралась на шоссе.
Увы, до Мертвой долины они не доехали — мотор стал глохнуть.
Кеша вылез, покопался в нем, что-то поправил, и дело вроде бы наладилось, но через несколько километров машина стала.
— Сколько от нас до Броверманов? — спросил Опалин.
— Версты три осталось.
— Дойду пешком. — Иван вылез из машины. — Когда вернусь, обсудим, что делать. Опять придется на помощь звать, как в прошлый раз… Ты уж извини, что я тебя втянул во все это.
— Подожди, я тебе дам фонарь, — сказал Кеша, залезая в багажник.
— А ты как же?
— У меня запасной есть. Если что, включу фары. Держи…
Опалин забрал фонарь и ушел, а шофер присел на капот, сунул в рот папиросу и стал искать спички.
Земля снова задрожала, Максимов выронил коробок и, чертыхнувшись, наклонился за ним.
— А, чтоб тебя…
Иван стрелой летел через ночь. Он не думал об усталости и очень мало — о землетрясении, которое то затухало, то усиливалось.
Его звало чувство долга, то самое, которое побуждало его спасать Варвару Дмитриевну, выносить из санатория больных детей и ни за что никогда не требовать награды.
Стихийное бедствие, обрушившееся на эти края, стало для него кем-то вроде личного врага, с которым он обязан был сражаться. Но тут земля вновь пришла в движение, и Опалину пришлось сбавить шаг.
Издали он увидел в окнах дачи желтоватый огонек керосиновой лампы и обрадовался.
"Значит, с ними все в порядке… Да, дом, кажется, почти не пострадал. Трещины… ну, по сравнению с тем, что я видел сегодня, это пустяки…"
— Вера Ильинична! — крикнул он. — Вера Ильинична, это Опалин, я был у вас в гостях недавно! Вы целы? Отзовитесь!
Ни звука. А что, если хозяева лежат внутри, придавленные упавшими частями дома, и даже не могут позвать на помощь?
Он вновь осмотрел дом, чтобы убедиться, что тот не обрушится ему на голову, и, решившись, шагнул на крыльцо.
Дверь слегка перекосилась в пазах, и он открыл ее с трудом.
— Вера Ильинична! Иван Ильич!
Внезапно Иван услышал жалобный писк, посветил фонарем в том направлении и увидел уже знакомую ему лохматую собаку, которая лежала на полу, скребя когтями пол.
Пес был ранен, но прежде, чем Опалин шагнул к нему, кто-то сзади ткнул дулом ему под ребра, а другой человек ловко выхватил фонарь у него из рук.
— Тихо, тихо, — шепнул первый, отбирая у Ивана "браунинг".
— Надо же, какие гости, — объявил Сергей Беляев, он же Сеня Царь, выходя с керосиновой лампой из соседней комнаты. — Ну как там "Красный Крым"? — Он оскалился и ударил Опалина под дых, отчего тот согнулся надвое, ловя воздух ртом.
— Московский угрозыск, ну надо же, — продолжал Сеня с насмешкой. — Много я вашего брата перевидал, но московские мне раньше не попадались… Обыскать его, — велел он подельникам. — Руки держи так, чтобы мои ребята их видели…
— Что с собакой? — спросил Опалин, откашлявшись.
Бандит, который отобрал у него фонарь, засмеялся и покрутил головой.
— Мы тебя щас пришьем, а ты о собаке волнуешься? — прогнусил он.
— Собака сдохла, — сказал Сеня, равнодушно покосившись на умирающего пса. — От старости. Разве не видно?
Его подельники загоготали.
— Где хозяева? — допытывался Опалин.
Пол задрожал под ногами, но вовсе не из-за этого Иван переменился в лице.
Бандит, который его обыскивал, отнял у него не только кошелек с мелочью и папиросы, но и кое-что еще, туго завернутое в простой платок.
Тот, который принадлежал Нине Фердинандовне, Опалин еще раньше позаботился уничтожить.
— Ведите его в крепость, — сказал Сеня своим подельникам. — Там поговорим.
Опалин покосился на бандита с отрезанной мочкой уха, который отобрал у него "Алмазную гору", но, к счастью, тот не стал разворачивать платок, а небрежно сунул его в карман вместе с остальной собственностью Ивана.
— Шагай, — буркнул бандит, который держал Опалина на мушке.
Сеня Царь, трое бандитов и их пленник вышли из дома и направились к руинам генуэзской крепости.
"Почему они не убили меня в доме? — думал Иван. — И куда пропали хозяева?"
Ответ на последний вопрос напрашивался сам собой — вероятно, Вера Ильинична и ее брат лежали, застреленные, в одной из комнат.
Может быть, в той самой, из которой появился Сеня Царь.
— Кто идет? — прозвенел высокий мальчишеский голос.
Свет фонаря выхватил из темноты руины крепости, черный неподвижный автомобиль и на земле возле серой стены — две сидящие фигуры, у одной из которых не было ног.
Вера Ильинична была бледна, как смерть, но ее глаза сверкали, как маленькие синие солнца. У ее брата на скуле виднелся синяк, а в углу рта запеклась кровь.
Судя по всему, он пытался сопротивляться, когда появились бандиты.
Напротив пленников стоял и поигрывал револьвером сопляк, которого Опалин сразу же узнал. Это он трижды стрелял в Ивана однажды ночью.
