Вот теперь всё стало на свои места, во всяком случае для Алексея. Молодец тётка Анфиса, сама всю эту интригу затеяла, загадку загадала, сама на неё и отгадку рассказала. Только откровенный дурак думает по другому, не откровенный или вообще, умный человек уверен, что во всех мирах и вселенных, которые только существуют, нет более опасного и более готового на всё существа, чем женщина, когда на её пути встала другая женщина. Это когда та, которая встала, мужика увести пытается. Не верите? Или сами попробуйте встаньте, ну а те, кто не женщины, превратитесь в женщину и тоже попробуйте, встаньте - сами убедитесь, только чур, я здесь не причём.
- Нет, немногих. Она только собирается, ну, многих...
А теперь так вообще, понятнее не бывает, видать на тётки Анфисы мужика эта самая Матрёниха глаз свой сеновальский положила, вот в шпионку и превратилась.
- Хорошо, тётка Анфиса. - насколько можно, серьёзно сказал Алексей. - Разберёмся мы с этой Матрёнихой.
Пар, что от воды да на ясный огонь, моментально куда-то делся и в глазах тётки Анфисы загорелась искорка, готовая по-новой растопить ту самую печку, на всю растопить.
- Ты обещала про Тимофея какого-то рассказать.
- Ах да! - словно опомнилась тётка Анфиса.- Ну что могу сказать? Не знаю, куда они подевались, наверное, как про вас прознали, сбёгли куда-нибудь. Разбойники, что с них взять? Появились они аккурат дня через два, как князь этот, Иван, у нас появился. Видать, одна шайка. Старшим у них, Тимофей - так себе, мелкий мужичонка. Вот только как взглянет, будто гвоздями тебя к стенке прибили, такой вот у него взгляд.
А так, ничего плохого сказать про них не могу. Вели себя тихо и спокойно, про какие-нибудь безобразия - ни-ни. Если что и было, то только, если девка сама не прочь. Девок-то у нас на дворе - не пересчитаешь, поди вон, посмотри, а в городе, так ещё больше будет. Насчёт хамства там каког-онибудь или ещё чего, тоже ни-ни - прямо князья-бояре какие-нибудь.
- Ну а с чего тогда ты решила что они разбойники? - больше для порядка, чем ради интереса, спросил Алексей.
- А ты на рожи ихние посмотри!
- Понятно. Ладно, спасибо тебе, тётка Анфиса, за разговор важный. Пошли, покажешь этих чужаков своих...
Глава VIII
Знаете чем круг отличается от шара? А я вам скажу. Если предположим взять круг, то куда в этом круге можно пойти? Направо-налево можно, вперёд-назад, тоже можно. И всё! Больше никуда ты в этом круге пойти не сможешь, даже если и захочешь, потому что плоский он. Ну а если применительно к жизни нашей, то круг этот уж очень землю напоминает на которой мы живём и по которой ходим. Вверх не взлетишь, крылья не дадены, а вниз, в смысле в глубь земную - можно конечно, но не советую, там черти живут.
И совсем другое дело - шар. Вот где широта и простор, бери сколько унесёшь и сколько осилишь. Можно идти: хоть вперёд, хоть назад, хоть влево, хоть вправо. А еще в шаре этом можно совершенно свободно ходить как вверх, так и вниз, и без всякого опасения с чертями встретиться. Вот только ходить в этом шаре не получится, в нём летать надо, потому что шар этот - не что иное, как небо, бездонное и безграничное, то самое, которое над нашими головами. Подними голову и посмотри, видишь? Но крылья нам не полагаются, уж не знаю за что такая несправедливость, поэтому приходится довольствоваться кругом, в смысле, ходить в нём и по нему.
А вот Княжне-Лебедь, Василисе, крылья были неведомо далёкими предками завещаны, в любой момент можно воспользоваться. Вот она и пользовалась, а говоря на красивом языке, летала в небе птицей-лебедью. Летать-то она летала, вчера летала, и сегодня летала, но радости от этого никакой не испытывала. Тут дело вовсе не в привычке, а в том, что прилетела она к тому самому берегу реки, где с царевичем Гвидоном познакомилась. Она ещё вчера прилетела затем, чтобы повидаться с ним, поговорить, да и вообще... Прилетела, а царевича нету. Обычно,- хоть и не долго, но Василиса успела привыкнуть, царевич Гвидон её уже дожидался. А как вы хотели, мужчина обязан ждать женщину. А женщина, что женщина? Что, если она сама не знает, что у неё в голове творится? Вчера,- сначала было обидевшись, но,- передумала разумеется, Василиса решила, мол,- дела какие-то по дому важные и неожиданные, потому и не пришёл. А сегодня что, тоже дела? Что же там за такие дела? Но обижаться Василиса не спешила, ждала, парила в воздухе и ждала.
Это царевичу Василиса ничего не говорила и даже вида старалась не показывать, а сама перед собой нисколечко не стеснялась, хоть и не признавалась в открытую - влюбилась Василиса в царевича Гвидона. Если кто спросит, мол,- по настоящему влюбилась или просто так? Отвечаю: люди добрые, глупые и умные, знайте, влюбляются всегда по-настоящему, если не по-настоящему, это что-то другое, не знаю что.
