Город встретил Ивана тем, чем он встречал любого в такие часы, проезжавшего или проходившего по его улицам - на первый взгляд бестолковой, но на самом деле веками отлаженной и упорядоченной утренней суетой. Пастухи гнали вверенную им домашнюю скотину прочь за городские стены, в поля. В поля, где любая домашняя животина неизвестно за что названная скотом каждое утро находила для себя угощение, которое, если сравнивать с человеческим, тому же человеку разве что по великим праздникам выпадает, а тут, да почитай каждый день.
Некоторые лавки уже были открыты, а некоторые другие посредством всяких разных помощников и в обучении состоявших мальцов под хоть и грозные, но на самом деле одобрительные матюки и окрики хозяев, только открывались. Тоже самое можно сказать и о мастерских: в некоторых уже слышался, где стук молотка, а где ни с чем не сравнимый звук вращающегося гончарного круга. И точно также, как и с лавками, некоторые мастерские при помощи таких же помощников и точно таких же слов и выражений, только-только открывались.
Впрочем, Иван как-то не очень воспринимал происходящее, да что там, он вообще ничего не воспринимал - голову как-будто до отказа ватой набили. Единственное, что помимо рук и ног в его организме сейчас работало, так это глаза да уши, всё остальное занималось неизвестно чем. Вот они-то, глаза с ушами, довольно-таки быстро и вернули Ивана из пребывания неизвестно где в город, в котором он ещё вчера был князем и, точно знаю, никуда уезжать не собирался.
Первым о себе заявили уши. Всем же известно, глаза, их завсегда закрыть можно, а вот уши, их даже если и заткнёшь, они, заразы, всё равно хоть что-то да слышат. Правда Иван уши не затыкал, поэтому приблизительно на середине рынка посредством недремлющих ушей целиком и полностью был возвращён в жизнь происходящую в городе на тот момент.
Сколько уже написано-перенаписано о том, какой у нас народ и тем не менее, иногда приходится повторять, или напоминать, уж не знаю, как будет правильнее. Народ у нас такой, что если поиздеваться над кем-нибудь - да ни в жизнь своего не упустит! И неважно, кто ты такой, да будь хоть сам князь, всё равно народ, как тот сквозняк, щёлочку всегда найдёт, залезет и потревожит. Чего уж тогда говорить про Ивана, который сейчас был даже беззащитнее, чем напрочь раздетая женщина, которую кто-то сдуру посреди улицы выставил. Нет, в адрес Ивана никто не свистел и камнями в него не кидался, да что там, даже слов обидных ему не говорил - всё происходило гораздо хуже, с ним здоровались. Помните, как совсем недавно Черномор с Иваном поздоровался? Во, приблизительно так же, только Черномор был один, соответственно и интонация присущая приветствию была одна, а тут почитай весь город - врагу не пожелаю!
Помните песню, вернее, слова из неё: "...кто плевал мне в лицо, а кто водку лил в рот, а какой-то танцор бил ногами в живот..." во-во, почти тоже самое, разве что в открытую не плевались, водку в рот не лили, ну и не били - князь всё-таки, хоть и вчерашний. Если бы как в песне, оно вроде бы вполне терпимо, а вот когда в два-три слова: здрав будь князь, например, человек старается вложить все свои таланты на которые способен, тогда да, не каждый выдержит.
Но Иван выдержал, видать не просто так в университории к наукам приобщался. Мало того, все эти приветствия, якобы от всей души нараспашку сказанные, они как бы разбудили Ивана, вата из головы исчезла и её место, вернее своё, законное, заняла премудрость.
Чудна всё-таки жизнь человеческая, вопрос, который хоть раз в жизни задаёт себе каждый человек и который является вторым по важности, и по значимости: "Что делать?", для Ивана оказался первым. Что интересно, первый по важности вопрос вообще куда-то исчез, потому что и без него было ясно, кто виноват: "Черномор и Князь-батюшка". Но сейчас Ивану было не до них, ну а если представится случай, он с ними позже поговорит и воздаст по заслугам, а в то, что случай такой в обязательном порядке представится, Иван нисколько не сомневался. Сейчас для него самым важным было поскорее убраться из этого княжества проклятущего, а то глядишь, и вправду отловят.
***
И опять дорога убегающая неизвестно куда, и опять надо её догонять и мерить, хоть и лошадиными ногами, а какая разница? А разница такая, что шаги считать не надо, а значит места в голове свободного больше, которое с большей пользой для размышлений над своим будущим можно использовать.
Видать под воздействием утреннего времени, свежего воздуха, и природы, Ивана окружавшей, премудрость не только окончательно вернулась в его голову, но и протрезвела. Ну а коли так, то незамедлительно начала своё дело премудрое, потому что в бездействии пребывать не умела. На вариант возвращения в родительскую деревню и проживание в ней, хоть и в безопасности, зато в бедности и безвестности, Иванова премудрость даже внимания не обратила. Не обратила она внимания и на возможность возвращения ко двору Князя-батюшки, тут уж вообще надо быть сумасшедшим. Но Иван не был сумасшедшим, он был Премудрым.
