Случившееся с ним было до того необычным и приятным, что он даже про воду забыл. Да и какая там вода, если теперь можно будет сказать Щуке, и она принесёт и воды, и ещё всего, чего захочется. До этого Емеля жил, ну как жил, про такое говорят - с хлеба на квас перебивался. Правда, ну, чтобы правда и до конца, кваса Емеля не видел, в основном водой довольствовался, да и хлеб, чего уж там, не каждый день ел. А тут счастье привалило, да ещё какое! Но чем дальше он от речки-то уходил, тем думки его, радостные, всё печальнее и печальнее становились. Получалось, это Емеля так, шёл и размышлял: теперь можно ничего не делать и жить припеваючи. Но он и до этого, считай, ничего не делал, правда жил совсем не припеваючи, а скорее от голода воючи, в смысле, иногда от голода аж волком завыть хотелось. Теперь выходило, что припеваючи жить и ни в чём не нуждаться - проще простого, даже с печи не надо вставать. Только вот здесь самая главная опасность и затаилась.
Сколько раз уже спрошено и говорено насчёт того, какой у нас народ? Правильно! Народ у нас любопытный, глазастый и до ужаса завидущий! Это Емеля так размышлял. Шёл домой и размышлял, как ему дальше жить? Если раньше, ну, до Щуки, на бедность его внимания особого никто не обращал, разве что смеялись, да пальцем у виска крутили, то теперь по-другому всё будет.
Бедность чья-то, разумеется она не то, чтобы неинтересная, она в большинстве случаев приятная, если со стороны смотреть конечно. А вот о счастье и достатке, не говоря уже о богатстве, такого не скажешь. Эти вещи народу очень интересные, для некоторых, так вообще первостепенные, а потому очень неприятные.
Бывает так, что человек ну просто не в силах заниматься чем-то для себя полезным, если у кого-то есть то, чего у него нет и похоже, что не предвидится. Это о счастье, достатке, ну и о богатстве речь идёт. Там много всяких вариантов и вариаций, перечислять замучаешься. Тогда все дела побоку, потому что у соседа есть, а у меня нету. Какая работа может быть, вы что, совсем что ли?!
Дальше известно, как происходит, потому что наверняка знаете таких, чужого счастья и достатка радетелях. Им всем очень и очень интересно, откуда это у соседа, например, взялось всё, если он дурак дураком, ну, во всяком случае, дурнее меня? И понеслась, да так понеслась, что любой Шерлок Холмс позавидует. Сами понимаете - дело серьёзное, а раз серьёзное, то все силы на него! О какой работе и прочей ерунде тогда может идти речь, если у соседа есть, а у меня нету?!
Немного сложно получилось, но это для того, чтобы понятно было, до чего Емеля додумался, пока домой шёл. Не дадут ему соседи жить спокойно, в смысле, в счастье и в достатке с головой купаться. Во все щели носы свои позасовывают и обязательно, если ничего и не разнюхают, то сами придумают и жаловаться побегут. А жаловаться, знамо дело, кому, князю разумеется. Но князю, это ещё куда ни шло, хуже, если к боярам побегут. Бояре, у тех носы до добра, особенно чужого, ого-го как натренированы. Прибегут, значит, односельчане, мать их пермать, и доложат, что живёт у нас в деревне Емеля-бездельник. Нигде не работает, а у него всё есть, ну прямо как тот сыр в масле катается, а это непорядок! Ведь всем известно, в масле кататься только князю с боярами дозволено, простому человеку, подлого происхождения, это строго-настрого запрещено, потому что для него же, дурака, вредно.
Вывод отсюда один - ворует где-то. А у кого в княжестве, ну теоретически разумеется, можно что-то украсть? Конечно же, у князя или у бояр. И всё, пришёл-приплыл-приехал Емеля, с места не вставая. В такой оборот возьмут, что даже то расскажешь, о чем никогда не догадывался, и никакая Щука не поможет. Вот вам и счастье, с неба свалившееся, вернее, из воды появившееся. Оказывается, осторожно с ним, со счастьем-то, надо обращаться, очень осторожно и с умом, не просто так.
Вот и додумался Емеля умельцем на все руки сделаться, тем более, что кузнеца в деревне отродясь не было, народу в город приходилось ездить. Перво-наперво пришлось постараться, о талантах своих, внезапно возникших и проснувшихся, рассказать. Ну а чтобы народ поверил, кое-что и бесплатно починить.
Разумеется чинила и ремонтировала всю премудрость деревенскую за Емелю Щука, волшебством своим технические чудеса творила. Емеле, как и было договорено, надо было всего делов-то, сказать: "По щучьему велению, по моему хотению...", ну а дальше, объяснить характер неисправности и так далее.
И знаете, сработало! Народ к Емелиному счастью и достатку особого внимания и зависти не проявлял, потому что и так видно - талантище, золотые руки. А Емеля, под шумок, у Щуки много чего для себя выпросил, потому и жил более, чем безбедно.
