Так вот и жил Тимофей и ватага его жила и надо сказать, хорошо жили. Мало того, что не бедствовали, так ещё и в безопасности себя ощущали. Ну посудите сами, какой дурак пойдёт жаловаться тому же князю на то, что где-то на дороге его остановили какие-то люди и предложили ему купить охранную бумагу, от разбойников охраняющую? Мало того, когда разбойники на самом деле нападали, и купец эту бумагу показывал, они, разбойники, сразу добрыми и ласковыми становились, нисколечко не грабили и доброго пути желали. Что скажет князь? А скажет он: дурак ты купец, что пробы негде ставить! Люди тебе доброе дело обеспечили, а ты на них с жалобой... Вон с глаз моих! Ну а те, которые глупые и жадные, те тоже жаловаться не ходили. А на кого, спрашивается, жаловаться, вернее на что? На глупость и жадность свою? Хоть и дураки, а понимали, глупость с жадностью в народе никогда сочувствия и поддержки не находят, а только на смех поднимаются.
Глава IX
- Афанасий, а вот скажи мне. - Петро нагнал чуть ехавшего чуть впереди Афанасия и поехал с ним рядом, стремя в стремя. - Как думаешь, а зачем князь нам такую службу назначил?
- А чем тебе не нравится служба? - Афанасий посмотрел на своего товарища вроде бы как и осуждающе, но вместе с тем весело.
- Почему не нравится? Нравится. - принялся было оправдываться Петро, но опомнился. - Только скучная она какая-то и странная. Едем-едем, по сторонам смотрим, а что выискиваем - непонятно.
- Тебе непонятно, а князю понятно.
- А тебе стало быть, тоже понятно?
- И мне понятно. А тебе что же, лучше по лесу бегать и разбойника из себя изображать?
- А хоть бы и так! Зато веселее, не в пример, как сейчас. Смешно, право слово видеть, как народ купецкий: кто в обморок бухается, кто в лес со всех ног бежит, а кто даже пошевелиться не может, дрожит, как тот осиновый лист.
- Ну, изображаешь ты из себя разбойника, ладно. А вдруг как разъезд княжеский или хуже того, дружина как раз по той дороге едет и на тебя, разбойника, выезжает? Тогда что?
- Я как-то не подумал...
- А ты подумай.
- Подумал. Ничего хорошего. Даже убежать не успеешь.
- То-то же.
- И все-таки Афанасий, чего же такого мы ищем и высматриваем? Вон уже сколько проехали и ничего такого не увидели. Только ты всё что-то в книгу свою записываешь. А что ты туда записываешь?
- Что надо, то и записываю. То записываю, что князю надобно. Понял?
- Как не понять, понял. Да, князь у нас мужик башковитый.
- Образованный...
- Я и говорю, образованный и башковитый. Даром что князь.
- А ты князя не суди, судилка не проросла, лучше по сторонам смотри и мне говори, если что этакое увидишь.
- Увидел! - Петро аж привстал на стременах и шею куда-то вперёд вытянул.
- Что ты увидел? - повернулся к товарищу Афанасий.
- Вон, ворона полетела. Видишь? Записывай. - и засмеялся.
- Дурак ты Петро. - сделал вид, что обиделся Афанасий.
На самом деле он нисколько не обиделся, даже слегка был благодарен Петру за то, что тот развеселил его. Служба княжеская, действительно была назначена уж очень скучная. Третий день уже как едут, по сторонам смотрят и до сих пор чего-либо такого не увидели. Да и как оно выглядит это, что-либо такое, они не знают.
Когда в путь снаряжались, Тимофей только и сказал им:
- Смотрите в оба и всё, что увидели, записывайте. - это он Афанасию и другим грамоте разумеющим сказал. Петро и ещё, четыре человека, те были неграмотными. - Ну а если увидите что-то, ну очень интересное, не такое, как обычно бывает, сразу и хозяина и то самое, интересное, к князю доставляйте. Полномочия вам, в виде бумаги княжеской, дадены. Так что смотрите, меня не опозорьте и сами не опозорьтесь. И чтобы никакого баловства! Всё равно узнаю и десять шкур спущу! Поняли?!
На том наставления были закончены и уже третий день, говорил уже, Афанасий с Петром разъезжали по княжеству. Разъезжать-то разъезжали, а что толку? Афанасий старательно всё увиденное записывал в выданную ему книгу, вот и вся служба. Тоска и скука одним словом.
И уже на второй день Афанасий подумал, не иначе от начавшейся скуки, что записи эти очень похожи на какой-то очень далеко отсюда живущий народ. Народ тот, Афанасий в какой-то книжке вычитал, очень даже интересно песни слагает. Едет вот так же, как и они, мужик какой-нибудь - представитель народа этого и обо всём, что вокруг видит, песни слагает и тут же их поёт. Чудно, да и только. Не иначе и он от скуки ерундой всякой занимается...
***
- Афанасий! Афанасий, смотри! - Афанасий, было дело, задремал чуток, а тут этот орёт, как оглашенный.
- Что там? Опять ворона полетела? - мотнув головой, дабы согнать дрёму, спросил Афанасий.
- Какая ворона?! Да ну тебя! Печка!
- Какая такая печка?!
Почитай три дня прошло с тех пор, как Афанасий с Петром выехали из стольного града, службу исполнять княжескую. Тут немного пояснить надо, потому как премудрость присутствует.
