Топор Иванка прихватил в Ростове в первую очередь, ибо топор в лесу — и работник, и оружье, и добытчик. Зверей же Иванка не шибко пугался: на силу свою надеялся, да и всякие народные уловки ведал, как от зверя избавиться. Медведь, к примеру, угрозлив, свалить его рогатиной даже дюжему мужику не просто, но бывает косолапый и сам человека робеет. При нежданной с ним встрече надлежит замереть, а затем гаркнуть на него во всю мочь. И диво дивное: медведь, опешив, разворачивается — и деру. Смех глянуть.
Не страшился Иванка и заблудиться, хотя уходил от землянки на добрый десяток верст. Обладая цепкой памятью, он примечал каждую полянку, каждое болотце, каждый угор или овражек. Продираясь через самую глухомань, где лес стоял сплошной угрюмой стеной, он оставлял на деревах заметы, кои позволяли ему безошибочно возвращаться к своему жилищу.
Двухнедельные поиски лесных селищ не увенчались успехом, но Иванка не отчаивался. В Заволжье бежало множество людей, почитай, все центральные уезды опустели. Он непременно отыщет какое-нибудь поселение.
На другой день Иванка на поиски не пошел: ногам надо было дать передышку. Вечером молвил Сусанне:
— Варева пока хватит. Утром, мать, уйду. Вернусь через два дня.
— На два дня со скудной снедью?
— Ничего, ноги не протяну.
— А вдруг зазря сходишь?
— Бог милостив. Ты же, мать, далеко от землянки не уходи. Тонюшку береги.
— Мог бы того не сказывать, Ваня. Сам будь осторожлив.
Ранним утром Сусанна перекрестила сына своим нательным крестиком.
— Да помоги тебе пресвятая Богородица.
Не зная почему, но мать долго, долго смотрела ему вслед.
Одолев верст пятнадцать, Иванка присел на валежину передохнуть. Вытянул из котомы баклажку с водой, горсть сушеных ягод и пучок щавеля, кой рос вдоль реки, и о коем мать в первый же день сказала:
— Буду щи на щавеле варить. Он и в сыром виде пользительный.
Иванка и сам ведал, что пользительный: не только на какое-то время утоляет голод, но и отменно лечит застарелые язвы.
Заканчивал трапезу вяленой рыбиной, к коей у Иванки было особое пристрастие. Особенно увлекался он плотвой, когда жил в Ростове на берегах «Тинного моря». Многие местные рыбаки жарили крупную плотву и похваливали. Но самое лучшее ее применение — вяленье. От старожилов Иванка изведал, что дело сие не такое уж и пустяковое, а посему, выходя на озеро, он брал с собой ведерко с деревянным кругом и мешочек соли, поелику с солью в Ростове никогда проблем не было: Варницы под носом. Изловив рыбину, Иванка сыпал на дно ведерка тонкий слой соли, клал туда уловину, а чтобы плотва не прыгала и не шумела, сразу прикрывал ее деревянным кругом, а сверху придавливал предварительно вымытым камнем. Когда первый слой рыбы был готов, Иванка вновь засыпал его солью, затем укладывал второй слой и опять присыпал. И так до конца рыбалки. Дома ведро с водой ставил в прохладное место, куда не попадают солнечные лучи. Спустя несколько часов рассол выступал — соль отобрала у рыбы влагу. Иванка уже знал, что мелкую плотву не следует держать в таком виде более двух-трех дней, а крупную — лучше выдерживать неделю. Просоленную рыбу надо отмочить в проточной воде, и только затем ее можно развешивать в тени под навесом крыши или в сарае со щелями, где разгуливает сквознячок. Но и на веревку следует нанизывать рыбу умеючи.
Иванка не раз видел, что даже опытные рыбаки нанизывают плотву через глаз, но, как подсказал ему один из старых рыбаков — это не лучший способ. Плотва кормится зеленью, а посему желудок ее и жабры всегда горчат. Но коль развесить рыбу вниз головой, то вместе с остатками попавшей в нее воды стекут и все горчащие вещества, рыба станет гораздо вкуснее. Так что лучше вешать плотву, протыкая шилом дырку подле хвоста, не забывая и о том, чтобы развешенные тушки были отделены друг от друга, не соприкасались, иначе провяливание будет неравномерным. Но и это еще не всё. Вяленьем лучше заниматься в мае, поскольку нет еще мух или их совсем мало. А в знойный июль делать это можно лишь после того, как рыба будет укрыта от мух либо мелкой сеткой, либо самодельными коробами.
Вяленье длится три-четыре недели. О готовности судят, когда спинка рыбы при нажатии пальцами оказывается крепкой и подсохшей. Сельдь получается отменной, малосольной.
