– Простите, конечно, но, во-первых, вы оба выглядите вчерашними школярами, не хватает только рюкзака с азбукой. А я оденусь прилично, очки нацеплю. Во-вторых, я старше…
– Всего на год, – буркнул я. Мне не очень нравилось, когда Лена упоминала о своём возрасте. Она была немного взрослее меня, но нос задирала так, как будто я сопливый пацан.
– Не только старше, но и могу вести умный разговор, – поставила она окончательную точку в нашем споре.
Машину я забрал поздно вечером, а утром мы с Сусликом и Леной отправились в дорогу. Надо было признать, Лена выглядела сногсшибательно: узкие чёрные брюки, пиджак и строгие очки, делавшие её похожей на секретаршу из фильмов для взрослых. На такую красоту можно было глядеть вечно, настроение моё мгновенно пошло вверх. А вот настроение у товарища Суслопарова было скверным, потому что отчим его ночью снова бесновался, не давая спать. И Суслик всю дорогу ворчал и придирался то ко мне, то к Лене, то к работе мотора.
Добрались мы за полтора часа. Приткнув машину возле приличного дома с клумбами под окнами, направились сначала в замеченный ранее магазин. Очень уж хотелось есть, а взять что-то с собой мы не догадались. Так как магазин не блистал ассортиментом, пришлось довольствоваться плавлеными сырками и кефиром с булочкой. Суслика мы убедили остаться возле машины, а сами направились в здание, где находилась фирма.
В приёмной сидела полноватая секретарша, похожая на мою русичку в школе. Такая же белая водолазка, валики жирка под мышками, вид вдовствующей королевы. Узнав, что нам назначено, она всё-таки повертела в руках карандаш, словно решала, вписать нас в идеальный рабочий день или выкинуть вон. Особенно когда я поинтересовался, как зовут хозяйку.
– Оксана Витальевна, к вам пришли, – процедила она, приоткрыв дверь кабинета.
Я вошёл первым. Хозяйка – стройная женщина в деловом костюме – фыркнула, и я сразу понял, что она записала меня в никчёмные создания. Ещё бы, пришёл какой-то пацан в джинсах и кедах. Разубеждать её не было ни времени, ни желания. Чего греха таить, я сам о себе был не самого высокого мнения. И тут нас выручила Лена.
Выступив вперёд, она поправила очки и обратилась к Оксане Витальевне:
– Я очень прошу вас уделить нам немного вашего времени.
– Слушаю.
– Мы хотели бы поговорить о вашем муже.
– С какой это стати вас интересует мой бывший муж? – поправляя кокетливый платочек на шее, уточнила бизнесвумен, недоумённо разглядывая Лену.
– Я журналист из Москвы. Меня отправили в Ярославль проводить расследование череды необъяснимых смертей. И ваш муж в этом своём платье…
– Так вы всё знаете? – покраснела Оксана Витальевна.
– Не всё, но многое, – уклончиво ответила Лена и указала на меня: – Этот парень, Иван, он работает в морге. И немного помогает мне в расследовании. Вы знаете, как именно погиб ваш муж?
– Конечно. Повесился…
– Но сам ли?
– В смысле?
– У нас есть версия, что в городе орудуют мошенники, выманивающие деньги и убивающие доверчивых людей, обратившихся за помощью.
– Как? Мне ничего такого не говорили…
– Это ещё не доказано. Я и занимаюсь тем, что веду журналистское расследование. Ваш муж был найден в платье…
– Хватит! – шикнула Оксана Витальевна на Лену и понизила голос: – Раз вы всё знаете, тем более должны понимать: я не хочу никакой огласки. У меня растёт дочь и…
– Никакой огласки не будет, все имена изменены. Просто расскажите о муже всё, что вам известно.
Лицо Оксаны Витальевны страдальчески скривилось, но она быстро взяла себя в руки. Женщина явно привыкла держать эмоции под контролем и закрываться в свою раковину.
– Вы отнимаете моё рабочее время. Представились клиентами, а сами лезете со всякими глупостями. Умер и умер. Мы были в разводе уже три года.
– Вы знали, что у него рак? – в лоб спросила Лена, усаживаясь на диван. А я понял, что этот вопрос был задан не просто так. Она хотела спровоцировать Оксану на откровенность – частую спутницу злости.
– Если вы думаете, что я бесчеловечная стерва, которая бросила мужа, узнав об онкологии, так это чушь в духе его дружков. Мы развелись, потому что он начал по бабам гулять. Точнее, продолжил. У него всегда была эта склонность к помойницам. Но я надеялась, что раз у нас семья, ребёнок, он оставит свои привычки в прошлом, ведь на какое-то время он действительно притих, вёл себя достойно. Потом фирма стала приносить доход, появились деньги, он почувствовал себя королём мира. Вот голову и снесло. Завёл себе любовницу. Сначала я терпела, но когда появилась вторая… Нашей дочери было уже десять, она всё понимала. Я подала на развод. Половина фирмы досталась мне.
– Он не оспаривал?
– Если честно, тогда я в бизнесе не разбиралась. И охотно продала бы ему свою долю. Потом, со временем. Мне нужно было остыть. Сначала не продавала из вредности. А потом… он узнал о своём диагнозе. Рак лёгких. Хотя он не был таким уж заядлым курильщиком. Так, иногда покуривал. И стало не до того. Любовницы быстро отвалились, кому нужен этот геморрой? Он забросил работу. Пытался лечиться, но стадия была уже не та, у нас никто всерьёз не лечил такое.