– А частные клиники? Он мог себе позволить?
– Так, могли бы создать видимость. Возможно, в Германии или Израиле есть специалисты, которые взялись бы за его случай. Но даже если всё продать и ехать за границу – гарантий никто не давал. Будь мы женаты, возможно, я бы сделала что-то… – она отошла к окну, обхватила плечи руками, словно снова закрывалась от чувства вины. – Поймите, мы уже не жили вместе. У меня к тому времени появился мужчина. И что я могла? Бросить всё и начать спасать бывшего мужа? Который к тому же сам не готов был за себя бороться.
– Он отказался от химиотерапии?
– Он искал волшебную таблетку. Думал: достаточно заплатить – и тебя вылечат. Ездил к каким-то бабкам, знахарям. Это дочка говорила. Она его навещала, я не препятствовала. Ирочка очень тяжело переживала его болезнь. Мне кажется, даже как будто винила меня, что я не с отцом. И когда он уехал, мы, признаться, вздохнули с облегчением. Я так точно.
– Уехал? Куда? – зацепилась Лена.
– Он продал мне свою половину фирмы. Анатолий, мой мужчина, теперь уже муж, помог выкупить. У меня-то денег не было. Илья продал фирму, машину, квартиру и уехал. Сказал, что в Москву, лечиться. Якобы нашёл там врача, который готов за него взяться. Сначала он звонил дочке. Иногда. А потом перестал выходить на связь.
– И вы не искали?
– Где? Как? Спрашивала у общих знакомых, но они тоже пожимали плечами. В ритме жизни время летит быстро, я не заметила, что уже прошло столько месяцев. В конце августа мне позвонили из Ярославля, сообщили, что его труп нашли… Я даже не хочу вспоминать, что тогда пришлось пережить.
– И вам неинтересно, что с ним случилось?
– А что я могу? Слава богу, мы его нашли, похоронили. Сделали всё по совести. Теперь дочери есть куда сходить, чтобы духовно пообщаться с отцом. Она думает: он умер от онкологии, мне удалось скрыть от неё грязные подробности. Не хочу, чтобы Ирочка знала о нём что-то плохое.
– У вас нет мыслей, зачем он мог поехать в Ярославль? У него были там родственники, друзья?
Женщина молчала. В кабинет заглянул высокий темноволосый мужчина, удивлённо посмотрел на нашу делегацию и тихо закрыл дверь. Оксана Витальевна встрепенулась:
– Мне нужно идти. У меня назначена встреча в банке. Извините, молодые люди, но больше помочь мне вам нечем.
– Последний вопрос можно? – встрял наконец я. – У вашего бывшего мужа был медальон на золотой цепочке?
– Медальон? Не знаю, – искренне удивилась Оксана. – При мне точно нет, а потом – не могу сказать. Но не припомню, чтобы он носил медальоны. У него был крест на цепочке. Кстати, в вещах, что мне отдали в морге, цепочки не оказалось, но я и не спрашивала. Не до того было.
Зная, что Оксана Витальевна никогда не позвонит, я всё-таки оставил свой номер с просьбой сообщить «если вдруг что».
Мы вышли и приземлились на лавочку, где нас дожидался Суслик. Практически следом за нами из здания вышел мужчина, что заглядывал в кабинет Оксаны Витальевны во время нашего разговора. Он подошёл к «мерседесу», припаркованному недалеко от бордюра, открыл дверь, уселся за руль и завёл тачку. Оставив её прогреваться, вышел из машины, лениво приблизился к нам и скорее констатировал, чем спросил:
– Вы говорили о бывшем хозяине.
– Что-то о нём знаете? – отозвалась Лена. – Вы Анатолий, новый муж Оксаны Витальевны?
– Если бы, – усмехнулся мужчина. – Я водителем работаю. Первого хозяина возил тоже, до того как… Короче, он машину тогда продал бывшей жене. И я ей достался по наследству, так сказать. Так что кое-что могу сообщить.
– У нас нет денег, чтобы платить за информацию, – сурово заметил Суслик.
– Да не нужны мне ваши деньги, – отмахнулся водитель. – Мне самому интересно, что с ним случилось. Он хороший был человек, может, конечно, гулял, то да сё. Но на то он и мужик. Меня никогда деньгами не обижал. И если выходной просил, всегда отпускал. Мать мне помог похоронить. Дочку свою, Иришку, он тоже любил.
– Вы нам очень поможете, если что-то вспомните. Тут важна любая зацепка, – подбодрила его Лена, поправляя очки и кокетливо заправляя выбившуюся из пучка прядь волос за ухо.
– Не знаю, важно ли это… Когда машину его после продажи погнал в химчистку, в бардачке нашёл газету. Там было объявление, он его обвёл. Что-то о лечении рака новыми методами. Он же тогда стал искать хоть какую-то помощь. Жена его бросила на произвол судьбы.
– У неё своя версия, – заметила Лена.
– Оно и понятно. У каждого своя правда. Врачам в больнице Илья не верил. У него отец умер от рака поджелудочной, тоже предложили операцию, но он после неё не проснулся.
– Да, Оксана Витальевна говорила, что он искал нетрадиционное лечение. И якобы поехал за ним Москву.
– А если не в Москву? Когда я услышал, что вы из Ярославля, вспомнил, что та газета была из Ярославля. Жаль, я её тогда выбросил.
Мы переглянулись:
– Получается, он поехал в Ярославль лечиться?