– В истории такое случалось, – важно поделился своими знаниями Кот. – Японское экономическое чудо: страну из руин подняли буквально за два года. А ели только рис. И строили из него же. Палочками.
– Да? – изумился Волк. – Ну, не знаю... Разберёмся...
Слова друга Серого не особенно приободрили, но он понял, что больше ничего из Кота не вытянет, и ушёл. Кот с досадой посмотрел на закрывшуюся за ним дверь.
– И вот зачем я это всё наврал? – вздохнул он, укладываясь в постель. – Я же интеллигентный, воспитанный кот! Как стыдно.
Он забрался под одеяло.
– Теперь не смогу заснуть, – бормотал он себе под нос. – Буду переживать, мучиться угрызениями...
Но стоило его голове коснуться подушки, как Кот мгновенно захрапел.
А Волк ведь не успокоился. Он на цыпочках вышел в галерею, что тянулась вдоль всех покоев дворца, и огляделся. Едва Серый отвернулся, как в коридоре появился Пал Палыч. Он проскочил незаметно, в свою очередь не увидев Волка.
Убедившись, что коридор пуст, Волк прошёлся туда-сюда, навострил уши и услышал шорох. Это пугало скользнуло с галереи вниз и юркнуло в крошечную малоприметную дверку. Серый побежал следом, схватился за ручку, но дверь не поддалась. Зато рядом с ней нашлось полукруглое окошко, в котором горел неверный свет.
Свет этот падал от свечки, которую держал в руках Тонкий. Перед ним и его более упитанным братом расхаживал Палка Палкович.
– Итак! – важно начал он. – Наступает важнейший момент. Мне нужны последние данные по повидлу.
Чтобы всё хорошо расслышать и ничего не упустить, Волк попытался протиснуться в окошко, но пролезла одна лишь голова, а потом Серый и вовсе застрял – ни туда, ни сюда не сдвинуться!
– Организованное потребление повидла в пищу началось всего две недели назад, но уже сейчас девяносто девять и восемь процента жителей Тридевятого царства полностью перешли на повидло, – бодро доложил Тонкий, показывая графики и схемы.
– А еще две десятых? – нахмурилось пугало.
– Э-э-э... – Толстый от страха весь покрылся испариной, но покорно залебезил: – Кузнец, когда повидло ел, начал от удовольствия ложку облизывать. И так увлёкся, что проглотил. Короче, испортил нам статистику. Но можно и не считать.
Ну, мы все понимаем, что бывает, если проглотишь ложку – потом ничего уже есть не сможешь.
– Ясно... – выдохнул Палкович. – Стадия?
– Переходная, – рапортовал Тонкий. – От радости к ликованию. Наступление эйфории ожидается – самое позднее – к концу недели, после чего должен начаться массовый переход в так называемое искомое состояние.
– Отлично!
Пал Палыч коротко кивнул братьям. Все-таки он нашёл самых подходящих исполнителей. Лучше никто и не сделает.
– Ваше Повидличество, – робко позвал Тонкий. – Просто очень интересно, а что такое «так называемое искомое состояние»?
– Узнаете скоро, – хохотнуло пугало. – Сами.
Волк озадаченно хмыкнул.
– Что-то мне это не нравится, – пробормотал он. – Похоже на заговор. Или даже на предательство. А против кого заговор? И что предаём?
Серый недовольно заёрзал на месте.
– То есть всё-таки придётся дослушать... – Он попробовал протиснуться дальше, но широкие плечи не давали пролезть. – О-о-ох! Ну что ж такое, а? Знали же, что дворец, что будут подслушивать, так ты создай условия, чтобы человеку было удобно! Даже если он волк!
Он, пока возился, не заметил, что пугало с подельниками вышли на улицу и остановились как раз над ним, не разглядев серого зверя в серости ночи.
– Будете стоять за дверью на случай, если что-то пойдёт не так, – предупредил Палкович и поднял глаза на полную луну. – Пора. Вопросы есть?
– Да, – заторопился Тонкий. – Я по поводу цемента. Смежники срывают поставки.
Пугало озадаченно попятилось, да так и село прямо на торчащего из окна Волка.
– А зачем нам цемент?
– Незачем, – бодро докладывал Тонкий. – Но если бы он был нам зачем- то нужен, то они бы нас подвели.
– И что? – продолжал недоумевать Палкович.
– Ничего. Просто, если что, я предупредил – с цементом проблемы!
Палкович устало потёр виски, а затем махнул рукой в белой перчатке. Не до того сейчас.
– Пошли! – Он оттолкнулся от того, на чём сидел, и повёл подельников прочь.
– Эй! – задёргался Волк. – Подождите! А я? А как же я? Там же сейчас что-то очень важное – и без меня! – Но у него никак не получалось выбраться, и в конце концов Серый обмяк в своём каменном плену. – М-да, если волки застревают, то значит, это кому-нибудь нужно... Понять бы ещё, кому.
А вот Палка Палкович отлично знал, кому и что нужно. Он прыгал по коридору, спеша на встречу с Иваном. Только вот царевич его не дождался – так и уснул на стуле.
Но вот на пороге комнаты возникло пугало с бледным, не совсем человеческим лицом.
– Как говорится: «Уж полночь близится, а Герман тут как тут!» – произнёс Пал Палыч.
Это была реплика из оперы «Пиковая дама», только немного изменённая. Видите ли, своих-то мыслей у Палковича было немного, он всё чужими пользовался.
Увидев спящего Ивана, он шарахнул на рабочий стол высокую стопку бумаг, принесённых с собой. От шума Иван проснулся.
