Ах да, перед самым отъездом Царь объявил, что перед ними стоит серьёзная задача. Нужно доказать, что Тридевятое царство – самое чудесное царство на свете. Поэтому каждый из его спутников тоже должен представить по небольшому чуду. Для страховки и в дополнение к основному, так сказать. Царь по этому поводу даже коллоквиум устроил. До сих пор никто не понимает – кто его такому слову научил...
Собрались все в школьном классе, есть и такая комната во дворце. Там когда-то с Василисой учителя разные приглашённые занимались, а ещё раньше и сам Царь-батюшка за партой сидел.
А сейчас расселись за партами Волк, Иван и Кот. А Ферапонт суетился у стола. Царь, постукивая указкой по руке, прохаживался по классу, бросая хмурые взгляды на Ферапонта. Волк с царевичем о чём-то перешёптывались и смеялись тихонько. Царь, как шум услышал, остановился, посмотрел строго и даже указкой по парте постучал. Безобразники замолкли, руки и лапы на парте сложили и замерли, как примерные ученики.
Ферапонт закончил настраивать свой аппарат и стал рассказывать, поглаживая и расправляя медные трубочки:
– Вот, Царь-батюшка. Здесь, значит, водичка ключевая свежая и чистая, сахар там... зерно... Ну, как положено... Оно и бродит потихоньку. А когда здесь, в огне горящем, всё воспламеняется, она вот сюда волшебным ручейком и капает.
– Что капает? – не понял Царь.
– Сказочная жидкость, – с таинственным видом проговорил Ферапонт.
– Так. И что дальше?
– Ничего. Просто – эликсир веселья... Зелье радости, так сказать.
– Ты чего, Ферапонт? – вдруг вспылил Царь. – Твоё зелье радости, знаешь, как называется? И, кстати, никакого отношения к чудесам оно не имеет!
– Оно имеет отношение к неприятностям, – проворчал Кот. – И к больной печени, если злоупотреблять.
– Вот. Слышал?! – крикнул Царь. – Садись, два!
Обескураженный Ферапонт сел. Волк с Иваном прыснули со смеху, так забавно это со стороны смотрелось. Царь снова кинул на весельчаков строгий взгляд и обратился к Коту:
– Что у тебя? Докладывай.
Кот встал по стойке смирно и сообщил:
– Нахожусь в процессе оформления патента на чудо.
– Так я и спрашиваю, что за чудо?
– В соответствии с существующим патентным правом, до окончания оформления не имею права раскрывать суть.
– Что за чушь? – терял терпение Царь. – Откуда взялось право такое?
– Ты его установил, Царь-батюшка.
– Я?
– Да.
– Хм... И правда припоминаю. Действительно, нельзя раскрывать. Помню, что ещё дополнительный запрет наложил. Специальным параграфом. Чтобы не нарушил никто. – Царь ненадолго замолчал. – Ну хорошо. А что у вас?
Он повернулся к Волку с Иваном, и они одновременно вскочили с мест.
– У нас то же самое... – начал Волк.
– Нельзя раскрывать. В процессе находимся... – подхватил царевич.
Царь посмотрел на них с подозрением, но вроде поверил. А что ему ещё оставалось? Сам ведь право такое придумал и ввёл, к остальным теперь какие претензии?
Но, честно говоря, ни в каком процессе Волк с Иваном не находились, потому что им всё время что-то мешало – недосуг было. Только вот Царь всегда очень переживал, когда дело касалось престижа Тридевятого царства. Потому никак нельзя было отечество подвести и лицом в грязь ударить. Ну, не только лицом. Частично мордой, конечно. Поэтому ещё до отъезда закадычные друзья срочно взялись за дело.
Пока Василиса куда-то отлучилась по своим делам, Волк с Ваней мастерили в их покоях. Царевич держал туфлю на шпильке, а Серый шилом ковырял дырку возле носка. Когда он закончил, царевич взял с кровати закрытый зонтик со свисающей верёвочкой, продел её в дырку, а петлю, что на конце верёвочки была, надел на большой палец ноги. Пока он с трудом втискивал ногу в туфлю – пятка так и не вошла, – Волк приделывал зонтик ему за спину.
– Ну, пошевели пальцем... – сказал Волк Ивану и в предвкушении чуда завилял хвостом.
Царевич напрягся, и стоило ему шевельнуть пальцем ноги, как зонтик раскрылся у него над головой.
– Работает! – воскликнул он, но тут же замолк.
Хлопнула входная дверь, и послышался голос Василисы:
– Ванюша!..
– Давай, складывай быстрее, – шепнул Иван другу.
Волк еле успел сложить и спрятать зонтик.
Василиса вошла в комнату и сказала с восторгом:
– Ванюша, я билеты в оперу купила! На нас с тобой и на Волка! Моя любимая – «Тоска»! Ах, как хорошо будет, давно мы никуда не выбирались.
Иван поскакал на одной ноге, не обутой в туфлю, к Василисе.
– Погоди ты с «Тоской»! Оцени наше чудо!
Он снова пошевелил пальцем на ноге, и зонтик, несколько раз дёрнувшись, наконец раскрылся. Волк с Иваном с улыбкой посмотрели на Василису, ожидая, что она непременно разделит их радость. Хотя Волк-то подозревал, что не оценит она их стараний, поэтому улыбка у него вышла несколько неестественной. Интуиция волчья не подвела.
Василиса замерла и проговорила упавшим голосом:
– Это моя туфелька? И вы дырку в ней проковыряли?
– Да. Правда здорово? – с гордостью сказал ей Иван. – Если вдруг дождь, а у тебя руки заняты, то ты – раз! Серый, закрой, я ещё раз покажу...
