Андрей уехал и как будто опустел мой дом. Хоть и народу полный дом, и шумно, а мне тоскливо, я вроде как потеряла что, и бродила по дому, не зная, куда себя девать. Пока Яков, на очередном внутреннем (или, как он говорил, Малом Совнаркоме) совещании, не прикрикнул на меня, на правах старшего.
— Все, Катерина, хватит! Вернётся твой Андрей, куда он от тебя денется! И уверен, что получит все необходимые решения! А ты встряхнись! Решила в Вязьму — значит езжай! Вначале подготовь все, и вперёд! В этот раз я не еду — сама понимаешь, страда начинается! Кондрат с тобой поедет. Наденьку вон возьми с собой, ей тоже полезно встряхнуться. Она у нас нежная фиалка, привыкла за защитой брата, а ныне надо и самой с зубами быть! Ты не думай, я Наденьку уважаю за ее социальную работу, но чуть решительнее ей тоже не помешает быть. А мы уж как-нибудь с их управляющим тут будем работать. Хотел тебе сюрприз сделать, но ладно, скажу. Инженер наш, Михаил Петрович, как-то обмолвился, что мол, то ли шведы, то ли голландцы, показывали уже конные жатки. Что сделали их на основе галльской жатки чуть ли не прошлого тысячелетия. Конечно, модернизировали. Вот мне и загорелось такую иметь у нас. Скоро же уборочная, опять бабы с серпами… тяжёлое это дело. Попросил инженера нарисовать хотя бы в общем, как она, жатка эта выглядит. Нарисовал, а потом мы все вместе и стали мараковать, как ее сделать. И Давид мой помогал и хорошие идеи подавал. Михаил Петрович говорит, что обязательно мальчику учиться надо. Вот ещё с неделю будем собирать все детали да настраивать, а потом и опробуем.
Я сидела с открытым ртом. Надо же, поймала сплин и пропустила столько событий в поместье! Прав управляющий, дурью маюсь! Даже не заметила, что ремонт в хозяйских покоях закончен, и можно перебираться туда, освободить светелку для ремонта. И пара гостевых тоже переделана.
И все полетело вновь вперёд. Теперь с утра я суетилась в доме, то указания по меблировке и наведению порядка, то консервирование, то надо метнуться в деревню к гончару, очередной вид тары разработать. Коробочки под монпасейки, лимитированный выпуск, взялся расписать Алекс, это бизнес-вариант, так сказать. Одну такую, с леденцами внутри, мальчик передал отцу Василию, для его супруги, матушки Ирины, она была крестной для Алексея. Отец Василий был растроган. Пришлось и мне отдариться — коробочка зефира ушла лично ему, я знала, что наш священник сладкоежка, в сем грехе он, смеясь, признавался. Для матушки Ирины я передала семена тех новых растений, блюда из которых очень понравились отцу Василию.
С семенниками на огороде были проблемы поначалу. Хоть сторожей приставляй. Бабы готовы были выдрать все, даже незрелыми. Пришлось пригрозить конюшней и плетьми и объяснить, что по осени дам понемногу семян им всем, пусть разводят потихоньку у себя на огородах. Пока воровство прекратилось вроде бы, но ключница Глафира взяла себе за правило по утрам бегать на огород и проверять количество растений с семенниками — морковь, редис, свекла, укроп, петрушка, салаты. С остальными проблем не было — при чистке кабачков для икры семенами можно было обеспечить обе моих деревеньки.
После обеда я все время проводила в кондитерском цехе. Работниц там не хватало, пришлось привлекать и вне отработки барщины, платила я женщинам, не могу сказать, что много, у самой много не было пока, но платила. Для крепостных крестьян и это было невидалью. Так что шли работать туда с охотой. Глядя на тесноту, понимала, что надо делать ещё одно помещение. Думали вначале ведь о леденцах и ирисках.
А тут у нас и печенье, и зефир. И мало ли что ещё придет в мою дурную голову. Я вот ещё подумывала о Белевской пастиле. Вспомню рецепт — обязательно попробуем. Мы ещё и ухитрялись компотную смесь сушить в остывающих после печенья печах. Так что никакого простоя не было. Как бы не пришлось скупать лишние фрукты у помещиков-соседей.
Глядя на меня, немного оживилась и Надя. Поняв, что ничего сложного в сухофруктах нет, развернула и у себя такую же деятельность. Да и ирис тоже несложен. Так что теперь и она готовила к поездке свои конфеты. Только у нее был ирис медовый, не менее вкусный, чем на сахаре. Их поместье славилось на весь уезд своими пасеками и разнотравными и лесными медами. У меня была небольшая пасека, только для своих нужд, а Заварзины хорошо торговали медом.
Мы и решили ехать через пару дней, чтобы попасть к воскресному базару. Опять нагружались телеги, вновь все укладывалось-перекладывалось, переписывалось-записывалось. Надя приехала со своими телегами накануне отъезда перед обедом. После него мы хотели проехать в кондитерский цех, чтобы забрать последнюю готовую продукцию. Только вышли в холл, как мелькнул всадник у крыльца, частично видный из окна у дверей и Трофим торжественно объявил:
— Барин Пешков Иван Аркадьевич пожаловали с визитом к барышне Катерине Сергеевне!
