— Хватит! Какая я тебе ведьма, старая? Совсем из ума выжила? Все животные — твари Божьи, а ты вздумала их голодом морить, только потому, что предки их не разводили! А запрещать служанкам на кухне пользоваться самотечной водой только потому, что так им труд облегчается — разве не глупость? И насчёт коровы — никакого ведьмовству, есть такая наука — ветеринария называется, учит, как лечить животных. Вот у императрицы Елизаветы Алексеевны есть такой ветеринар, он ее собачку лечит, да за собаками, с которыми император Александр Павлович охотится, тоже наблюдает, чтобы они были здоровы и щенки их тоже. А мне всегда кошечек-собачек жалко было, вот я в институте дополнительно и училась этой науке. Девочки в институте, кто тоже потом в родительские поместья возвращался, все учились сельскому труду — и как овощи сажать. и как дворню лечить, лекарь один на уезд, пока он приедет, сто раз помереть можно. И как скот лечить тоже. А вольную я тебе сегодня напишу, вот отец Василий мои слова подтвердит. Отдыхать тебе пора, Игнатьевна.
Только сейчас поняв, что это не шутки, а серьезно, старуха испугалась и запылала.
— Дак куда же я пойду! Я ж с измальства здесь, при доме! А в батюшкином доме Гаврила с семьёй живёт.
— Так если это родительский дом, так и живи там! Всё-таки, брат родной, не выгонит! — пытался воззвать к ней священник.
Старая замотала головой:
— Нее, не уживусь я с его Феклетиньей, шибко баба она вредная!
«Ага, ты-то у нас как раз образец согласия и добросердечия, просто идеал, леди Мэри, блин»! — подумала я, а вслух сказала:
— Игнатьевна, у тебя же сын в Смоленске живёт! Вот и езжай к нему! Я как раз послезавтра еду в Вязьму, довезу и тебя, а там в почтовую карету до Смоленска посадим!
Утирая глаза и нос краем платка старая прогундосила:
— Степке-то мать хороша, если когда рубель какой сунешь… тады да, любит.
Я хлопнула себя по лбу. Вот, зараза, чуть не забыла! Пока разоблачали тут мою ведьмовскую сущность, совсем запамятовала! И я торжественно объявила.
— А ты и не с пустыми руками поедешь! Тебе бабушка завещала пять рублей золотом, да я от себя два добавлю! Вот и доволен будет Степан. Только ты сразу ему все деньги не отдавай, понемногу давай, тогда на дольше хватит. В общем, послезавтра едем, собирайся. И вольную там же, в Вязьме и зарегистрируем, поедешь в Смоленск свободной.
Положила деньги на лавку (старуха шустро их цапнула и сунула под подушку, видно, умирать уже передумала) и вышла из каморы. Пусть отец Василий ведёт с ней душеспасительные беседы. А у меня ещё много дел впереди.
Дело уже шло постепенно к вечеру, когда в дом пришел Яков Семёнович. Смущаясь, попросил моего разрешения получить немного продуктов для своей семьи в счёт будущего жалованья. Часть продуктов у них есть, но скоропортящихся нет. Оно и понятно, в нашей глухомани супермаркетов не водится, даже захудалой лавчонки нет, куда могла бы сходить Алечка. Разумеется, я пошла навстречу управляющему. Сама прошла с ним на кухню и пригласила Глафиру. Обсудив все что необходимо, Яков Семёнович уверил меня, что все они сейчас запишут, я вернулась в гостиную.
Заглянувший следом отец Василий сообщил мне, что задержится с ночёвкой, ибо, пользуясь оказией, он отслужит вечерню и заутреню, окрестит новорожденных младенцев, запишет их в святцы, заодно отпоет и умерших за месяц двоих стариков, трёх младенцев и молодую роженицу с не рожденным ребенком. Вот это уже проблема, смертность младенцев, тем более роженицы, очень плохо. Надо что-то делать с этим. Ведь сейчас еще и не лето, когда начинается сезон кишечных инфекций, тогда младенцы гибнут первыми и в большом числе. Надо продумать мероприятия по профилактике инфекций. Заверив священника, что всегда рады принять его духовную особу в нашем доме, я намеревалась пройти к себе, там меня ожидали новообретенные сундуки. Но не тут-то было!
Подошёл управляющий, сказал, что продукты получат и доставят его сыновья, а сейчас он хотел бы пригласить меня в тот самый кабинет, что успели обустроить ему в служебном коридоре, как он и хотел. Надо бы обсудить дела и планы на завтра. Вот это деловой подход, уважаю! Первым делом самолёты, то есть работа! И мы прошли в кабинетик. Помещение было небольшим, но чистым, даже успели поставить шкаф для бумаг, письменный стол, два кресла и пару стульев. На большом окне тюлевая гардина. На столе уже лежит пара толстых книг, тетрадь и папка. Шандал с несколькими свечами.
При взгляде на свечи я внутренне поежилась. Ну, боюсь я до истерики пожаров! Однажды, в моем детстве, летом, горела дача на соседней улице. И это так напугало меня, что я боюсь пожара до сих пор. Неужели до сих пор нет никаких ламп, светильников? Надо покопаться в журналах, я там видела некоторые рекламы. Ладно, займёмся делами.
