И в самом деле, Трофим перегнал эту бурду, получив вполне приличный спирт. Количество бутылей, разумеется, уменьшилось. Часть продукта оставили для осветительной смеси, часть, по настоянию управляющего, оставили для изготовления наливок и настоек. Покупать спиртное довольно накладно, даже с учётом того, что в доме не употребляются крепкие напитки повседневно, но для гостей надобно иметь. Да я и не спорила, пусть будет. Изготовлением всех этих напитков будут заниматься Трофим и Глафира, люди непьющие и честные.
И вот час икс настал. Я со своей неизменной спутницей Верой пришла на кухню к Марфе, которая освободила нам один уголок и стол. Мешок с сахаром уже доставили, на столе стояла миска с почищенной от косточек вишней, кувшин со сливками и кувшин с молоком. Брусок масла для смазывания форм, сами формы. Кипячёная вода, пара чугунных кастрюль с толстым дном. Кружка с вишнёвым соком. Бутылка с яблочным уксусом, поскольку лимонной кислоты у меня нет. Кажется, все готово! Формы нам сделал отец Веры, я ему объясняла, размахивая руками, но, видимо, нет у меня таланта к убеждению. Пока управляющий не привел своего сына Алекса. Тот, выслушав мои спутанные объяснения, быстро нарисовал то, что мне требовалось. Формы для леденцов были разборные, для ириса — обычная форма в виде плитки с бортиками и отдельный маленький пресс для нанесения полосочек и разделения массы на кубики.
В общем, все у нас получилось! Немного корявенько, но для первого раза сойдёт. Главное, что всем понравилось! Результаты нашего эксперимента я раздала присутствующим кухаркам, Якову Семёновичу для его детей. Сама с удовольствием полакомилась с чаем. Верка, как недалеко ушедшая от детей, тоже ходила с петушком в руках, периодически его облизывая.
Если леденцы, простые, без окрашивания соками и вкусовых добавок, ещё бывали на ярмарках, то вот такие, окрашенные или с вишней внутри — таких не было. Ириса не было тем более. И мы решили поразить народ на ярмарке в Вязьме. Пустить ещё мешок сахара на производство сладостей. Теперь проблема стояла в упаковке.
Жестяные коробочки и банки появятся в Российской империи только через шестьдесят лет, картонных коробочек у нас в провинции тоже нет. Возможно, есть в Москве или Петербурге, но это не рядом. Хотя надо полистать журналы, может, есть, какая реклама, так заказать. Пока временно решили заворачивать наши леденцы и ириски в вощеную бумагу, которая нашлась в запасниках у Глафиры. Оказывается, в такую бумагу заворачивали сахарные головы, Глафира же рачительно прибирала ее и сохранила. Установив опытным путем, сколько надо такой бумаги на один леденец или плитку ириса, нарезали нужное количество.
Следующую партию сладостей готовили уже наши кухарки, оставив мне лишь общий надзор. Но зато перестали смотреть на то занятие с лёгким пренебрежением, типа, дурит, барышня! Да делать ей нечего, вот и взялась молоко варить! Но попробовав конфеты, так уже они не думали, приняли всерьез. Теперь надо бы подобрать работниц для сладкого производства. Посоветоваться надо с Марфой и управляющим.
Настала пора сбора огурцов и их консервирования. Как ни удивлялись мои работники, но я приказала собирать зеленцы в размере корнишонов. Мариновали их в глиняные жбаны с плотными крышками. И это тоже было непривычно, ибо всегда огурцы солились в большие дубовые бочки. И капусту так квасили, и яблоки мочили. На огороде начинали поспевать и другие овощи — зелёный горошек, молоденькие кабачки, зелень и редис, посеянные во второй и третий срок. Можно было попробовать и пучковую молодую морковь и свеклу собрать для продажи. Томаты, перцы и баклажаны продолжали наливаться, но до спелости ещё было совсем не рядом.
С сенокосом в имении было закончено, управляющий был доволен — наше стадо в зиму не останется голодным. Теперь крестьяне торопились и со своими покосами завершить работы. Мы не препятствовали им, барщину сократили до минимума, чтобы и у наших крестьян были полные закрома.
Но самое мной ожидаемое — мы, наконец, решили накопать немного молодой картошки! Кто бы мог подумать, что обычная отварная картошка, посыпанная свежим укропом, сдобренная сливочным маслом — будет для меня вкуснее и желаннее любого блюда из ресторана высокой кухни! Я ела ее, потряхивая головой и чуть ли не урча, как голодная подъездная кошка. Я даже не обратила внимания на кусок жареного мяса, лежащий рядом на тарелке.
На кухне, испросив предварительно моего разрешения, тоже испробовали молодой картофель. Пробовали осторожно, но распробовав, ели весьма охотно. Потом поинтересовались, почему же раньше люди травились этим корнеплодом. В стотыщ пятисотый раз сказала, что народ сдуру или от неграмотности ели зелёные ягоды — семенники, которые и в самом деле ядовиты. Чаще всего это делают ребятишки, от любопытства и дурной привычки тянуть все в рот.
