Отметим, что будучи вполне укорененным в Европе, имея широкий круг общения с представителями западноевропейских элит, Тургенев временами чувствовал там себя очень неуютно. Так, например, в период обострения международной обстановки из-за русско-турецкой войны на Балканах, которая на Западе воспринималась как выражение имперски-захватнических амбиций Российской империи[185], Тургенев писал своим друзьям А.Ф. Писемскому и Я.П. Полонскому:
26 октября (7 ноября) 1876 г. (Париж)
Жить русскому за границей… невесело: невесело видеть, до какой степени все нас ненавидят, все, не исключая даже французов! Россия должна замкнуться в самое себя и не рассчитывать ни на какое внешнее сочувствие [ТУР-ПСП.Т. 15 Кн.1. С. 200].
Европа нас ненавидит – вся Европа без исключения; мы одни – и должны остаться одни»[186] (Я.П. Полонскому 26 октября (7 ноября) 1876) [ТУР-ПСП.Т. 15 Кн.1. С. 201].
Хотя многие русские, в том числе и литературные знаменитости второй половины ХIХ столетия, надолго оседали в Западной Европе[187], непреложным нормативом общественного мнения являлось убеждение, что русский писатель
Весь июнь Тургенев был в самом веселом настроении духа – был здоров, говорлив, и даже песни спасских крестьянок, которые по найму работали в саду и, возвращаясь домой с граблями на плечах, хором орали песни, радовали его до глубины души. При этом не могу не заметить, что, судя по летним нарядам спасских баб, никак нельзя заключить о их бедности, а судя по лицам и голосам – о их нуждах и голодании.
«Когда у меня в Спасском гостил английский писатель Рольстон, – говорил Тургенев, – он, слушая эти горластые песни и видя этих баб, работающих, пляшущих и дующих водку, заключил, что в России запаса физических сил в народе – непочатый край.
Но вот история! С Рольстоном мы ходили по избам, где он рассматривал каждый предмет и записывал у себя в книжечке его название; крестьяне вообразили, что он делает им перепись и хочет их переманить к себе, в Англию; долго они ждали, когда же их туда перевезут, и не вытерпели: пришли ко мне толпой и говорят: а когда же это мы в Англию перекочуем? Барин, что приезжал за нами, нам очень полюбился – должно быть, добрый; мы за ним охотно, со всей душой, куда хошь… А что он приезжал звать нас в английскую землю – это мы знаем. Веришь ли ты, – заключил Иван Сергеевич, – что мне большого труда стоило их урезонить и доказать всю несбыточность их нелепой фантазии» [ПОЛОНСКИЙ Я.П. (II)].
Исключительно интересны и такие вот записанные Полонским высказывания Тургенева о «народе»:
