Как отмечалось выше, во фрагменте из «Истории русской литературы» Святополка-Мирского, также и у «западников» всех мастей взгляды Тургенева вызывали резкое неприятие. После появления «Отцов и детей» – ныне всемирно признанного шедевра русской прозы, Тургенев в отечественной печати стал объектом жесткой критики как «справа», так и «слева». Русская общественность в целом была шокирована и уязвлена в первую очередь образом одного из главных героев романа – Евгения Васильевича Базарова.
Феномен Базарова состоит именно в том, что этот неоднозначный герой не просто совершает в жизни ряд поступков, как прочие персонажи, но проживает свою жизнь как поступок, чего лишены другие <…>. Однако поступок этот, придающий яркость нарративной траектории существования, оказывается, как констатирует сам Базаров, «не нужен России». Кризисное существование Базарова явилось литературным следствием того, что «в “Отцах и детях” схвачен самый
Образ Базарова – единственный у Тургенева деятельный, активный, прагматичный тип русского человека (sic!), мало кому пришелся по душе, более того – задел за живое и «почвенников» и «западников». Либеральная критика не могла простить писателю того, что представители аристократии, потомственные дворяне изображены иронически, что «плебей» Базаров все время издевается над ними и морально оказывается выше их. Демократы же восприняли главного героя романа как злую пародию. Критик Антонович, сотрудничавший в журнале «Современник», даже назвал Базарова «Асмодеем нашего времени». Никто не хотел признать в Базарове новый образ «Героя нашего времени». Михаил Антонович язвительно писал:
Евгений Васильевич Базаров, медик, юноша, умный, прилежный, знающий свое дело, самоуверенный до дерзости, но глупый, любящий кутеж и крепкие напитки, проникнутый самыми дикими понятиями и нерассудительный до того, что его все дурачат, даже простые мужички. Сердца у него вовсе нет; он бесчувственен – как камень, холоден – как лед и свиреп – как тигр[190].
Его оппонент Дмитрий Писарев, попеняв Антоновичу за то, что он якобы
употребил все силы своей диалектики на то, чтобы доказать, что роман Тургенева плох,
– со своей стороны утверждал «нетипичность» главного героя тургеневского романа, мол-де:
Личность Базарова замыкается в самой себе, потому что вне ее и вокруг нее почти нет вовсе родственных ей элементов[191].
Подробно об актуальной полемике по поводу «Отцов и детей» см. в [РОМ-И.С.Т.] и «Примечаниях» к [ТУР-ПСС. Т. 7], где, в частности, отмечено, что
Роман Тургенева, замысел которого теснейшим образом связан с действительностью шестидесятых годов прошлого века, остается живым и в известном смысле по-прежнему злободневным явлением в русской литературе. В связи с этим особенно примечательны горячие споры о его значении и идейном содержании, порождаемые подчас крайне односторонним подходом к некоторым вопросам его творческой истории [ТУР-ПСС. Т. 7. С. 455–456].
