28 июня 1864 г. (Баден-Баден)
Мой дорогой друг,
куча горячего пепла, которым вы осыпали мою голову, становится мало-помалу так велика, что я пытаюсь ее немного уменьшить, выплатив часть моего долга благодарности. Вы в самом деле были очень добры, и вы не должны думать, что я этого не чувствую. Оба перевода, с которыми вы меня познакомили, сделаны действительно мастерски – а что касается биографической заметки, то я должен сгореть со стыда и схорониться в каком-нибудь углу[538]. Итак – еще раз сердечная благодарность и крепкое рукопожатие!
Я хотел все это время приехать в Штутгарт – но многое мне мешало – и теперь, например, ожидаю каждый день русского друга <П.А. Анненкова>, который собирается у меня погостить и который, возможно, по хваленому славянскому обычаю, в конце концов вовсе не приедет. Я надеюсь навестить вас в конце будущего месяца, Вы ведь останетесь в Штутгарте? Или у вас, может быть, есть желание приехать в Баден-Баден? Свербеевы писали мне, что у Вас был болен ребенок; надеюсь, теперь он уже здоров, так же как и вся ваша семья? Нравится ли вам в Штутгарте? Обосновались ли вы там окончательно?
Рубинштейн много говорил мне о вас и о том прекрасном либретто, которое вы хотите для него написать41. Создайте его – было бы очень жаль, если бы этот одаренный человек разбросал свои силы: я полагаю, что в нем заложено многое – но это еще только в брожении, не более как смутные порывы. Большая настоящая работа лучше всего помогла бы ему сосредоточиться. – Без покоя, так же как и без огня, невозможно никакое творчество.
Что пишете вы теперь? Что касается меня, то я окончательно погряз в лени. Я купил здесь пару моргенов земли и думаю о моем будущем саде, о моем доме и т, д. Потому-то и не работается!
Передайте привет вашей милой жене. Находится ли Мёрике в Штутгарте? Я как раз его большой почитатель. Приезжайте в Баден-Баден хотя бы на несколько дней[539]. Во всяком случае, до свидания и живите счастливо.
Ваш
И. Тургенев [ТУР-ПСП. Т. 6. С. 192–193].
