В сосняке за одним из курганов стояла укрытой танкетка. Возле нее нетерпеливо топтался Григорий Седельников, поджидая своего часа. Расчеты станковых пулеметов Александра Якушенко и Петра Данченко с позиции на правом фланге, возле бывшего здания больницы, вели огонь. Сюда и привел основные силы отряда имени В. П. Чкалова Иван Бондаренко.
— Занимай оборону! — приказал он.
Под свистом пуль мы быстро рассредоточились, залегли за естественными укрытиями и открыли огонь по карателям. С заречной стороны противно тявкала легкая пушка. Снаряды с воем пролетали над нами и с треском разрывались в кронах деревьев.
Артиллерийскому расчету из отряда имени К. Е. Ворошилова приказали подавить огонь вражеской пушки. Метко пущенный из партизанской сорокапятки снаряд вскоре заставил ее замолчать. Но облегчения не наступило. Усилили огонь минометчики противника. Взрывы мин стали приближаться к нашей цепи.
Рядом шмякнулась одна, подняв вверх комья лесного чернозема. Дождем посыпались сверху хвоя и кора с деревьев. Меня оглушило. Лежу у сосны и кашляю от едкого дыма. Вдруг потянул за рукав мой однофамилец Порфирий Иваненко. Он находился за поваленным деревом.
— Ползи сюда! Здесь лучше можно укрыться, а то подстрелят.
Слева лежали Павел Шутов, Александр Прудников и Владимир Жигачев, справа — Петр Медведев, Михаил Макаров и Леонид Мягкий. Они били из винтовок, едва успевая перезаряжать их. Чувствую, как у меня стучит сердце. Волнуюсь: не оплошать бы в первом бою в новом отряде. Тревожила мысль: выдержит ли чрезмерную нагрузку моя СВТ, переведенная на автоматический режим стрельбы.
Я нарушил запрет оружейного мастера Е. А. Поплетеева и надел на шептало винтовки простое колечко. СВТ превратилась а ручной пулемет, имея в магазине 10 патронов. Стрельба из нескольких таких самозарядок вводила противника в заблуждение. У него складывалось впечатление, что у партизан стреляют десятки ручных пулеметов.
Бой требовал от партизан предельного напряжении моральных и физических сил. Гитлеровцы упорно лезли на наш берег. В нескольких местах, прикрываясь огнем и крутыми берегами, они пытались форсировать реку на самодельных плотиках, сколоченных на скорую руку из подручных средств. Чтобы сорвать замысел врага, Ф. С. Гусев, находясь в нашей цепи, приказал И. Ф. Бондаренко создать группу из добровольцев и послать ее в Заречье, в тыл карателям.
Группу возглавил Николай Кузьменко. На бревнах, воротах, плетнях, на всем, что могло поддерживать человека на воде, под огнем противника мы преодолели водную преграду и бросились в Заречье.
Обстановка быстро менялась. Противник продолжал делать попытки форсировать реку. Он перенес огонь на левый фланг, где занимали позиции партизаны отряда имени К. Е. Ворошилова, затем на центр нашей обороны.
Создалась критическая ситуации. С десяток гитлеровцев сумели зацепиться за правый берег. Тогда комбат Л. Ф. Рябинин решил ввести в дело свой последний козырь — танкетку.
Она стремительно вырвалась из сосняка и помчалась вдоль берега. Часто застучал пулемет, за которым сидел Л. Ф. Рябинин. Гитлеровцы но выдержали. В панике, с криками «Панцирен» (танки) кинулись в реку, пытаясь вплавь достичь левого берега. Однако спастись удалось немногим.
Партизаны, получившие бронированную поддержку, бросились в контратаку. Они преодолели реку и стали преследовать противника. Ветер разносил по полю эхо винтовочных выстрелов, пулеметных и автоматных очередей.
Наша группа на опушке леса в Заречье неожиданно наткнулась на минометно-артиллерийскую позицию противника. Произошла скоротечная схватка.
А погода резко ухудшилась. Пошел обильный снег и не утихал ни на минуту. Низко проплывавшие облака уменьшили видимость. Контратаковавшие от реки партизаны отряда имени К. Е. Ворошилова подогнали гитлеровцев к нам. Все перемешалось. Белые фигуры, словно привидения, возникали то тут, то там и быстро растворялись а снежной завирухе. Стреляя на ходу, мимо меня пробежал Архип Никитенко, партизанский снайпер из отряда имени К. Е. Ворошилова. Несдобровать тому фашисту, который попадет на мушку Архипа.
Гитлеровцы на опушке леса, прося помощи одну за другой пускали вверх красные и белые ракеты, но они с шипением тонули в снежной круговерти. Трудно было разобраться, где свои, а где противник. В азарте схватки партизаны рассеялись по всему полю. Создалась опасность попасть в своих. Откуда-то сбоку послышался голос Н. К. Кузьменко:
— Отходи к реке!
Мы стали звать своих, по в ответ поднималась стрельба. Пришлось молча выходить из боя. Вскоре стрельба прекратилась. Только продолжал шуметь ветер, бросая порывами в лицо хлопья снега.
— Вальдке… Вальдке, — вдруг услышал я слабеющий голос раненого гитлеровца, звавшего на помощь своего сослуживца.