Начались учебные будни. В 5 часов утра раздавалась команда «Подъем!». Мы торопливо одевались, выскакивали во двор, становились на лыжи и, несмотря на мороз и ветер, в одних пиджачках вслед за инструктором мчались вокруг озера. Пробежав несколько кругов, умывались снегом и шли на завтрак. В первый день учебы после завтрака инструктор вытащил из-под кровати объемистый чемодан. Повозившись с замками, раскрыл его и стал извлекать содержимое: кусок зеленого сукна, топографические карты и какие-то игрушки, которые оказались миниатюрными макетиками орудий, пулеметов, минометов, танков. Последним на сукно уложил складной макет сильно пересеченной местности с болотцем, лесом, кустарником и пригорками, окопами и траншеями между ними. Расставив макеты оружия, инструктор назидательно сказал:
— Хорошая наблюдательность, глазомер, способность запоминать увиденное — этими и другими качествами должен обладать любой разведчик. Смотрите внимательно и запоминайте!
Через некоторое время все с макета убрал.
— Кто теперь покажет, где и что было размещено? Курсант Ворохобов, начинайте!
Георгий долго возился, расставляя макетики, кружил рукой над болотцем, что-то у него не ладилось.
— Курсант Ворохобов! Кончайте плавать в болоте — утонете!
Далеко не все запомнил и правильно расставил Георгий. Когда дошла очередь до меня, я тоже запутался.
— Курсант Иваненко! Куда вы упрятали одни пулемет?
Не найдя места для пулемета, я зажал макетик в руке. Короткие, резкие, как пистолетный хлопок, реплики инструктора сопровождали весь урок. С непривычки кружилась голова и к концу урока с нас лил пот. После перерыва началась работа с топографической картой.
Позднее я много раз убеждался: умение читать карту, безошибочно ориентироваться на местности — одно из слагаемых успеха в разведке.
Тяжело давалась нам эта наука. Мы учились ползать по-пластунски, маскироваться на любой местности, стрелять из всех видов стрелкового оружия, притом из любого положения. Осваивали приемы и правила рукопашного боя, снятия часовых. Мы старались вовсю, чтобы быстрее закончить учебу и уйти в разведывательные подразделения.
Не все получалось сразу, не все шло гладко.
— Терпение и выдержка для разведчика — это основа основ, — напоминал инструктор. И добавлял: — Тяжело в учении — легко в бою.
Главное в обучении — личный пример. Так считал инструктор и мастерски показывал приемы рукопашного боя. Быстро, без суеты, ни одного лишнего движения. После этих приемов у нас появлялись синяки и ссадины на лицах, опухали носы.
— Хлопцы, смирно! Первоклашки топают! — вытягиваясь в струнку, шутили над нами пожилые партизаны.
— Смейтесь, смейтесь, но смотрите, чтобы потом жалеть не пришлось. Время покажет, кто и как будет действовать в бою, — отзывался из нашего строя Ворохобов.
В конце второй недели учебная программа была завершена. Во второй половине дня инструктора вызвали в штаб отряда. Вернулся скоро. Расправил под ремнем гимнастерку, причесал густые черные волосы, оглядел курсантов и без лишних вступлений сказал:
— Задачу срочную получил. «Языка» пойдем брать. Думается, важность задачи понимает каждый. Больных нет? — спросил он.
— Нет! — раздались голоса.
— Ну и прекрасно.
К выходу на задание готовились тщательно. Шутка ли — взять «языка»! Чтобы его поймать, надо проникнуть в расположение врага. Оседлать дорогу между гарнизонами и ждать. А там как повезет.
Надели маскхалаты, проверили оружие. Инструктор разъяснил каждому его задачу. И вот все детали обговорены. Закончен инструктаж.
— Вопросы есть?
— Нет!
— Тогда но коням!
Вышли во двор, уселись в двое саней-розвальней. Шустрые лошадки, привычные к любой погоде, дружно рванули с места. День выдался холодным, ветреным. Полозья весело поскрипывали по снегу. Дорога была ровной, и сани быстро мчались среди одетых в снежный наряд сосен и елей.
Остановились за деревней Перевоз, на развилке дорог. Инструктор вылез из саней, осмотрелся. От развилки извилистая проселочная дорога с отпечатками полозьев уходила строго на восток — там Невель, а прямо на юг — на Туричино, к «железке».
Ворохобов пошутил:
— Две дороги, как в сказке: налево пойдешь счастье найдешь, направо пойдешь — смерть найдешь.
— Курсант Ворохобов! Надо по всем дорогам пойти и найти то, что ищешь, — засмеялся инструктор и, еще раз объяснив задачу, уселся в сани.
Первая группа уехала с ним в направлении Невеля, а мы вчетвером — Георгий Ворохобов (старший у нас), Иван Андреев, Иван Хаврюченко и я — направились в южном направлении, к ближайшему вражескому гарнизону.
— Надо бы осмотреться перед въездом в Нивье, — предложил я Ворохобову.
— В деревне противника нет. Только время зря потеряем, — не согласился Георгий.
— Ну, как знаешь.
Проехали Нивье и лесок за деревней, приблизились к хутору Видусово. Тут спокойно, сигнала опасности не видно. Во дворе складывал дрова в поленницу Иван Иванович Пахомов, в коротком полушубке, подпоясанном полотенцем.
— Здорово, дед! — широко улыбаясь, поприветствовал его Ворохобов.
— Здорово, внуки, — отозвался старик. — И куда это вы на ночь глядя навострились?