Подпольный райком партии предупредил, что гитлеровцы намерены силой изъять хлеб у крестьян. Само собой понятно, что партизаны стремились не допустить, чтобы враг осуществил свои зловещие планы опустошения крестьянских полей, уничтожения населенных пунктов и жителей. Командование бригады приняло ряд мер к пресечению преступных замыслов врага. Немало партизан привлекалось для защиты жизни и имущества советских людей. Но и население не оставалось безучастным, оно организовывало свои посты наблюдения и предупреждения об опасности.
В августовский полдень, когда в природе все сверкало и благоухало, на берегу Дриссы, скрытые от посторонних глаз кустами тальника, сидели четыре девушки, сестры из деревни Залабавицы Лидия и Вера Петраченко, Александра и Антонина Пискуновы. Им была видна протоптанная в зеленой траве дорожка, уходившая от реки на восток. Партизанская тропа.
Неожиданно колыхнулся куст, и на берег осторожно вышел гитлеровец в пятнистой серо-зеленой накидке. Держа автомат наизготове, он обшаривал глазами противоположный берег.
— Девочки, смотрите! — толкнула подруг Лидия Петраченко.
За спиной гитлеровца показалось еще несколько фигур с автоматами.
Екнули сердца у девчат. Засада!
— Немедленно в лодку. Надо предупредить наших! — прошептала Александра Пискунова.
Проворно забравшись в лодку, Лидия и Александра сели на весла, Вера и Антонина им стали помогать. Некоторое время они плыли вдоль берега, прикрываясь зарослями. Но рыбацкая лодка была тяжелой, и течение сносило ее на середину реки. Когда до изгиба ее оставалось рукой подать, их заметили гитлеровцы и открыли огонь. Вокруг по воде зашлепали пули. Девчата подналегли на весла, и лодка пошла быстрее. Гребцы вкладывали в весла всю силу, весь порыв.
Неожиданно Лидия Петраченко вскрикнула и съехала со скамьи.
— Сестрица, что с тобой? — заплакала Вера.
— Я ранена! — прошептала Лидия.
Под градом пуль девчатам удалось проскользнуть за изгиб реки и спастись. Навстречу им бежали партизаны из отряда имени В. П. Чкалова. Тяжелораненую Лидию Петраченко с трудом спасли врачи.
Борьба за урожай приняла ожесточенный характер. Частые схватки с гитлеровцами происходили не только на участке нашего батальона, но и соседей — 1-го батальона и калининских партизан.
Трудное лето выдалось на Дриссе. Иногда, казалось, что на очередной выход в разведку просто не хватит сил, но долг звал идти на задание.
Во второй половине августа гитлеровцы опять предприняли воздушные налеты на населенные пункты, начали бомбить и обстреливать их. Особенно не щадили работавших на полях. Отряды 2-го батальона вновь перебазировались в лесной лагерь в урочище Закладье.
— На «зимние квартиры», — уныло шутили партизаны.
Быт личного состава в преддверии зимы стал проблемой номер один. Как его устроить в лесу, где не было ничего, кроме первозданной природы?
— С чего начнем, товарищи? — спросил Р. Е. Королев, собрав пожилых партизан, знатоков строительного дела.
— Без землянок не обойтись, товарищ комбат, — раздались голоса.
— Ну это само собой разумеется, — заметил С. А. Петраченко. — Я предлагаю разобрать и перевезти в лес колхозные постройки. Вкопаем их в землю. Чем не жилье? Этим самым мы сохраним их от пожаров, а после освобождения вернем все назад.
Предложение приняли. К 22 августа на месте бывших шалашей под зелеными шатрами раскидистых елей вырос новый городок отряда имени В. П. Чкалова. В двухстах метрах от него обосновался отряд имени К. Е. Ворошилова. В землянках были двери и окна, стояли столы, скамейки, глиняные печурки. У стены — пирамиды для оружия. Спали на нарах, покрытых соломой, накрывались трофейными плащ-палатками. Ламп не имелось. Их заменили трофейные плошки и другие светильники, которые мастерили партизаны из всего, что годилось для освещения землянок.
Шли дни. Борьба продолжалась.
Во второй половине 1943 года сводки от Советского информбюро радовали и вдохновляли нас, еще выше поднимали боевой дух и настроение партизан. Войска Калининского фронта, сокрушая вражескую оборону, упорно продвигались на запад. Близился час освобождения Россонского района.
Уставшими возвращались однажды разведчики с очередного задания на свою базу в лесной лагерь Закладье. Там нас встретил комиссар отряда И. Ф. Коваленко приятным сообщением:
— Наши освободили Невель!
Мы не могли скрыть своей радости. Наиболее темпераментные кричали «Ура!», подбрасывали вверх фуражки. Комиссар батальона Ф. С. Гусев по этому поводу собрал людей. Митинг был кратким. Каждый из нас испытывал прилив необыкновенной бодрости, пропала усталость. Хотелось совершить что-то необыкновенное. Все мысли, решения, поступки определяло теперь одно — как можно скорее уйти на задание, чтобы помочь Красной Армии быстрее освободить занятую врагом территорию. До фронта от нас оставалось не более 35 километров.